ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мара Делакруа, капризная красотка из Луизианы, неожиданно столкнулась с жестокой действительностью, когда по приезде в Париж ее бабушка проиграла целое состояние коварному мошеннику. Чтобы спасти с... Цыганский барон Дженнифер Блейк 1. Костер жарко разгорелся, выбрасывая вверх языки пламени, смолистые дрова сыпали оранжевыми искрами, клубы дыма поднимались к нависающим над поляной ветвям деревьев. Огонь освещал пестро раскрашенные цыганские повозки с облупившейся позолотой, отражался в браслетах и монистах цыганок, в золотых кольцах, вдетых в уши мужчин. Начищенные до блеска сапоги и медные форменные пуговицы мундиров тоже поблескивали в темноте, когда военные из свиты Родерика, принца Рутении, перемещались на наваленных горой на поляне пушистых коврах. Они негромко переговаривались, смеялись, поднимали кубки и пили. Сам принц сидел, склонив свою светловолосую голову к мандолине, его сильные, проворные пальцы летали по струнам, и инструмент пел безудержную и страстную песню, полную дикого веселья, от которой дрожал прохладный ночной воздух. Старый цыган с согнутой спиной аккомпанировал ему на скрипке. Родерик вскинул голову. С улыбкой на лице он прислушивался к звукам, которые то гармонично сливались, то расходились в контрапункте, наполняя неистовой радостью сердца музыкантов. Его ярко-синие глаза оживленно блестели. В отблесках костра выступали высокие скулы, прямой нос и волевой, упрямый подбородок, а впадинки на щеках оставались в глубокой тени. Светлые волосы принца казались расплавленным золотом, раскрытая на груди белая рубашка и лосины бледным пятном светились в темноте. В кругу друзей он выглядел спокойным и беспечным, но в нем ощущалась скрытая настороженность, напряжение, готовность в любую минуту броситься в бой. Мужественный, широкоплечий, он казался героем древних легенд, уверенным в своих силах, не знающим себе равных, непобедимым. Мари Анжелина Рашель

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После разговора о музыке он надолго умолк, глядя, как Джулиана оживленно кокетничает с каким-то французским аристократом. Его пальцы до боли стиснули резную спинку кушетки, костяшки побелели. Он тихо пробормотал на языке цыган что-то явно не лестное.

— Чего хочет от меня принцесса Джулиана? Я отдал ей свою любовь, свое сердце, все, что у меня есть. Я стерпел оскорбление, чтобы заслужить прощение ее отца. Я покинул шатры моего народа ради нее. Что еще я должен сделать?

Мара, наблюдая за своевольно вздернутым подбородком Джулианы, вдруг сказала:

— Ты отдал так много, возможно, слишком много. А что ты просил у нее взамен?

— Только ее любви.

— Но разве ты не хочешь узнать ее получше? Узнать, о чем она думает, о чем мечтает, что заставляет ее смеяться и плакать?

— Больше всего на свете, но как же я могу обо всем этом узнать, если она и близко меня к себе не подпускает?

В самом деле, это была трудная задача. Наконец Мара спросила:

— Что бы ты сделал, если бы она была цыганкой и обращалась с тобой подобным образом?

Белые зубы на его смуглом лице ослепительно блеснули в улыбке.

— Это было бы просто.

— Так что же тебе мешает? Она хоть и принцесса, но все-таки женщина.

Лука покосился на Мару с сомнением, но потом, когда он вновь перевел взгляд на Джулиану и стал следить, как огни хрустальных люстр играют на ее белых плечах и в золотистых волосах, в его глазах появилось задумчивое выражение.

— Да, — медленно протянул он, — да. А если она и после этого не перестанет меня презирать, хуже уже не будет.

Последнее утверждение показалось Маре спорным. Она не без опаски задала следующий вопрос:

— Лука, что ты собираешься делать?

Он не ответил.

— Ах, Мара, что бы мы делали без вас? Вы должны поскорее выздороветь, чтобы сочетаться браком с Родериком.

С этими словами он оставил ее, двигаясь с плавным изяществом человека, умеющего плясать так же ловко, как и владеть ножом. Он поклонился Джулиане, заговорил с ней. Джулиана бросила ему какую-то резкость и отвернулась. Лука схватил ее за руку и дернул с такой силой, что она потеряла равновесие, споткнулась и чуть не упала прямо ему на грудь. Он подхватил ее в свои объятия и увлек к ближайшим дверям, ведущим в прихожую. Поначалу Джулиана была ошеломлена, но, придя в себя, начала сопротивляться, толкнула его в грудь. Однако она не закричала, не позвала на помощь. Все произошло так тихо и так быстро, что лишь немногие из присутствующих оглянулись им вслед.

Мара спустила ноги с кушетки и начала подниматься, собираясь идти за ними, но путь ей преградил Родерик. Он положил руку ей на плечо, не давая встать.

— Можно узнать, что ты сказала Луке? Как ты превратила его в разбойника, уносящего добычу с поля боя?

Она взглянула на него, озабоченно нахмурившись.