ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он – Сенор. Человек без прошлого. Невольная марионетка в чужой хитроумной игре. Человек, коего незнаемая сила заставляет творить многое и многое, человеку непосильное... Бросить ли вызов коварству... Отступник Андрей Георгиевич Дашков ПРОЛОГ Сенор так никогда и не узнал, что в глубине его существа родилось это. Никто не видел, как вызревают ужасные семена... Вначале это было головной болью. И что-то страдало и ворочалось в тесной коробке черепа; и ему удавалось ненадолго прогнать эту боль, но она никогда не проходила совсем, а оставляла мысли – как шум и видения, как утомительный сон. Проклятье его заключалось в том, что он был Незавершенным; он не помнил своего прошлого и ничего не знал о своем будущем. Лишь на секунду его ум становился безмолвным и ясным, но потом не было покоя: слова с утраченным смыслом как злобные псы бесновались на окраинах сознания, из могил памяти восставали демоны – и шли по кругу часы, дни, недели и годы... Это росло незаметно и неумолимо и привыкало жить в стенах своей тюрьмы. А потом оно разрушило Сенора и начало действовать... Оно стремилось достичь Слияния и Завершения. Но этому освобождению предшествовали долгие и странные приключения. Ошеломленный Сенор вошел в дом, заперся и при тусклом свете свисавшей с потолка светящейся змеи изучил нацарапанное на пергаменте послание. Он запомнил его наизусть – слово в слово, и это не было тратой времени – он знал, что очень скоро все написанное исчезнет с пергамента бесследно. * * * Присутствие в Башне избавляло его на время от преследований со стороны барона Тантора Тенга. Барон с редким упорством пытался убить Сенора в течение нескольких последних дней, но причина внезапной вражды оставалась пока тайной за семью печатями. С большим трудом при помощи своего дара ему удалось уничтожить наемного убийцу Тантора, избежать смерти от яда, который ему подлили в вино в родовом доме герцога Криала, покров

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

* * *

Они не смогли получить обратно своих лошадей. Как оказалось, их давно съели – мясо животных Верхнего Мира считалось здесь деликатесом. Сенор в ярости едва не зарубил Мечом слугу, который должен был присматривать за лошадьми в конюшне у обрыва. Но потом ему пришло в голову, что невероятно быстрые слепые лошади Мургуллы могут сослужить им неплохую службу. Он заставил слугу выпрячь их из кареты и объявил графу, что берет себе четырех лошадей. У Крысиного Хвоста оставалось две лошади, на одной из которых тот мог вернуться в замок. Но Тойнгха выглядел так, словно ему уже было все равно.

Только наверху, когда они вывели лошадей на заметенную снегом землю, кутаясь в плащи от холода и жмурясь от света серого зимнего дня, а клеть, раскачиваясь, поползла вниз, оцепеневший Тойнгха вернулся к жизни, и Сенор вновь поймал на себе его злобный взгляд.

– Я отомщу тебе, – сказал Крысиный Хвост из опускающейся клети. – Если Айота была права, мы еще встретимся, – и месть моя будет страшной...

Бледное лицо его скрылось за краем колодца. Тяжелая крышка, восстановленная Уродами, захлопнулась, скрыв вход в Подземное Королевство.

Безволосые слепые кони дрожали от холода под порывами зимнего ветра. Сенор не заставил их мерзнуть. Четыре всадника, один из которых был еле виден за лошадиной шеей, понеслись по заснеженной равнине в сторону Кобара.

29. ВРЕМЯ КОМЕТЫ

В тот год появилась комета в небе над миром; появление ее было предсказано Смотрителем Светил Капу, и это был страшный знак для Кобара. Тогда началось большое наступление Тени. Хаос пробудился. Падение нравов и извращения достигли наивысшей степени; все Птицы Зла слетались, чтобы надругаться над Холодеющим Трупом; сумеречные демоны обретали невиданную власть над людьми; предчувствие смерти исказило лица. С небывалой скоростью Тень поглощала пространство, исторгая из себя легионы неописуемых существ, – и вскоре даже последний нищий в Кобаре понимал, что город обречен.

Хозяева Башни с трудом удерживали равновесие: лишившись будущего, Кобар лишился основ своего существования; грязь и жестокость поднялись из бездонных глубин человеческих, апостолы самоуничтожения обрели верную паству.

Придворные Башни были заняты пирами, дуэлями и распутством, прерывая свои оргии лишь на время грабежей, междоусобиц и человеческой охоты. Последнее развлечение, как особо щекочущее нервы, широко распространилось в Кобаре; появляться на улицах без оружия и в одиночку стало смертельно опасным. Закон на глазах терял своих слуг, повсюду воцарились тупая апатия, изощренный разврат, уродливая сила.

Нижний город, где положение усугублялось наступившим голодом и нищетой, превратился в клоаку, исторгавшую к небесам омерзительные миазмы.