ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Несчастья неустанно преследовали прекрасную Джульет Пейдж — она потеряла жениха Чарльза, ее отвергло его знатное чопорное семейство.Но внезапно вспыхнувшее чувство между ней и благородным Гаретом, бра... Дикарь Данелла Хармон Пролог Ньюман-Хаус, 18 апреля 17 75 года Дорогой брат Люсьен! Я пишу тебе эти строки, когда на объятый тревогой город уже спустились сумерки. Генерал Гейдж, главнокомандующий нашими силами здесь, в Бостоне, приказал нескольким подразделениям, в том числе и моему, направиться ночью в Конкорд, чтобы захватить и уничтожить крупный склад оружия и боеприпасов, принадлежащий мятежникам. Учитывая секретный характер операции, я приказал своему ординарцу Биллингсхерсту отложить отправку письма до завтра, когда операция завершится и утратит секретность. Хотя я от всей души надеюсь, что во время этой вылазки удастся избежать кровопролития как с той, так и с другой стороны, на сердце у меня неспокойно. Я боюсь не за себя, меня беспокоит судьба другого человека. Как ты знаешь из моих предыдущих писем, я встретил здесь молодую женщину, которую полюбил всем сердцем. Почти уверен, что ты не одобришь моих нежных чувств к дочери лавочника, но здесь все видится по-другому, и поверь мне: когда человек находится в трех тысячах миль от дома, любовь для него куда предпочтительнее, чем чувство одиночества. Моя дорогая мисс Пейдж сделала меня счастливым, Люсьен, и сегодня дала согласие выйти за меня замуж. Умоляю тебя понять и простить, потому что я уверен: когда придет время и ты познакомишься с ней, ты полюбишь ее так же, как полюбил я. Брат мой, в эти последние минуты перед боевой операцией меня успокаивает уверенность в том, что ты исполнишь мою единственную просьбу. Если что-то случится со мной — сегодня, завтра или в другое время, пока я нахожусь здесь, в Бостоне, — прояви милосердие и доброту к моему ангелу, к моей Джульет, потому что она для меня — все на свете.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гарет медленно опустил ее на себя, погружаясь в нее все глубже и глубже, заполняя ее целиком. Это было восхитительно. Она в восторге закинула голову назад. Последние шпильки, сдерживавшие ее прическу, упали на пол, и масса волос рассыпалась по плечам и спине. Придерживая ее за бедра, он опускал ее на себя до тех пор, пока она не поглотила его целиком, потом медленно приподнял снова. И снова опустил.

Снова вверх.

Снова вниз.

Дыхание у обоих стало хриплым, прерывистым, темп все ускорялся. Его брюки спускались по ногам все ниже и ниже, а ее волосы и юбки неистово хлестали ее по спине с каждым мощным рывком.

Наконец он повернул ее и опрокинул поперек стола, стоявшего за спиной. Его губы, горячие и жадные, не отрывались от ее губ, стол скрипел и качался под его напором. С каждым рывком она скользила все дальше и дальше к краю по гладкой поверхности стола. Достигнув кульминации, она вскрикнула как раз в тот момент, когда с его губ сорвалось ее имя и горячая струя его семени брызнула в нее. Она вздрогнула, выгнула спину, с мучительным наслаждением принимая ее. По щекам Джульет текли слезы радости и полного удовлетворения.

…Постепенно их дыхание восстановилось. Они вернулись к реальности и, обнаружив, что оба лежат на столе в самых нелепых позах, одновременно расхохотались. И Джульет поняла, что она теперь свободна и может радоваться жизни, потому что ее беззаботный, любящий муж, которого все считали пропащим, наконец освободил ее от призрака, целый год омрачавшего ее жизнь.

— Гарет!

— Что, дорогая?

— Я думаю, наша совместная жизнь не так уж безнадежна.

Глава 26

От приятелей своего брата герцог Блэкхитский узнал, что Гарета никто не видел, с тех пор как они расстались на пороге церкви, в которой он обвенчался с Джульет.

Лавиния Боттомли сообщила ему, что он должен заплатить ей несколько сотен фунтов за ущерб, причиненный Гаретом ее заведению во время поединка с лондонским чемпионом кулачного боя. А в придорожной гостинице, где продавались билеты на почтово-пассажирский дилижанс, он получил сведения о том, что человек, похожий по описанию на Гарета, с женой и ребенком, купил билеты и отправился куда-то в северном направлении.

Значит, Гарету все-таки ничего не удалось, и он, спасовав перед трудностями, возвращается домой. Этого Люсьен и опасался.

И предугадывал.

Лицо Люсьена помрачнело от разочарования. Он повернул Армагеддона к северу. Его преданный осведомитель скакал рядом с ним.

Джульет проснулась, услышав, как захныкала Шарлотта, требуя завтрак. Она открыла глаза, лениво потянулась и прищурилась от яркого солнца, светившего в окна.

За окном пел зяблик, ветерок шевелил старенькие выгоревшие занавески, которые оставил во флигельке предыдущий жилец.