ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Несчастья неустанно преследовали прекрасную Джульет Пейдж — она потеряла жениха Чарльза, ее отвергло его знатное чопорное семейство.Но внезапно вспыхнувшее чувство между ней и благородным Гаретом, бра... Дикарь Данелла Хармон Пролог Ньюман-Хаус, 18 апреля 17 75 года Дорогой брат Люсьен! Я пишу тебе эти строки, когда на объятый тревогой город уже спустились сумерки. Генерал Гейдж, главнокомандующий нашими силами здесь, в Бостоне, приказал нескольким подразделениям, в том числе и моему, направиться ночью в Конкорд, чтобы захватить и уничтожить крупный склад оружия и боеприпасов, принадлежащий мятежникам. Учитывая секретный характер операции, я приказал своему ординарцу Биллингсхерсту отложить отправку письма до завтра, когда операция завершится и утратит секретность. Хотя я от всей души надеюсь, что во время этой вылазки удастся избежать кровопролития как с той, так и с другой стороны, на сердце у меня неспокойно. Я боюсь не за себя, меня беспокоит судьба другого человека. Как ты знаешь из моих предыдущих писем, я встретил здесь молодую женщину, которую полюбил всем сердцем. Почти уверен, что ты не одобришь моих нежных чувств к дочери лавочника, но здесь все видится по-другому, и поверь мне: когда человек находится в трех тысячах миль от дома, любовь для него куда предпочтительнее, чем чувство одиночества. Моя дорогая мисс Пейдж сделала меня счастливым, Люсьен, и сегодня дала согласие выйти за меня замуж. Умоляю тебя понять и простить, потому что я уверен: когда придет время и ты познакомишься с ней, ты полюбишь ее так же, как полюбил я. Брат мой, в эти последние минуты перед боевой операцией меня успокаивает уверенность в том, что ты исполнишь мою единственную просьбу. Если что-то случится со мной — сегодня, завтра или в другое время, пока я нахожусь здесь, в Бостоне, — прояви милосердие и доброту к моему ангелу, к моей Джульет, потому что она для меня — все на свете.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В это мгновение все страхи Джульет исчезли, потому что ужасно трудно воспринимать всерьез какие-то свои переживания, когда человек, которому ты веришь, которому ты небезразлична и который, может быть, даже любит тебя, поддразнивает тебя, как Гарет.

— О Гарет, — рассмеялась она.

— О Гарет! — улыбаясь, передразнил он. Он поднес ее руку к своему лицу и провел пальцами по щеке. — Прикоснись ко мне, Джульет.

Она робко провела рукой по его лицу. Кожа под ее пальцами была немного огрубевшая и очень теплая. Ей почему-то стало трудно дышать. Ее пальцы скользнули по шее к плечу, она почувствовала твердые мускулы, широкую, мускулистую грудь, плоский живот под тканью сорочки. Она закрыла глаза, понимая, что должна взять инициативу в свои руки хотя бы для того, чтобы доказать себе, что не боится расстаться с прошлым, что способна полюбить другого мужчину. Рука ее скользнула еще ниже.

Он напрягся и затаил дыхание. Ее пальцы нерешительно остановились на поясе его брюк: ей было страшновато, но желание продолжить исследование победило. И Джульет робко прикоснулась к нему сквозь ткань брюк.

Он резко втянул в себя воздух и замер.

А Джульет наклонила голову и поглядела туда, где находилась ее рука.

— Ты… не возражаешь? — спросила она, подумав: «Разве такие глупые вопросы задают мужу?»

— Мне приятно.

— Очень?

— М-м… очень.

Дрожащей рукой она снова провела по твердой плоти, ощущая ее напряженность сквозь ткань брюк. Желание горячей волной прокатилось по ее телу, щеки запылали. Она уже забыла, каким мощным бывает мужское естество, и теперь это ее возбуждало и придавало смелости. Ей хотелось большего.

Ей хотелось, чтобы он был внутри ее тела. Не Чарльз, а Гарет. И не потому что, он похож на Чарльза, а потому, что он — это он. Гарет.

Ее муж.

Она взглянула на него. Он ответил ей удовлетворенной улыбкой, вселяя в нее уверенность в том, что она все делает правильно. Она снова провела пальцами по утолщению, нажимая все сильнее. У него участилось дыхание. Он закрыл глаза и, отступив на шаг, прижался спиной к стене.

— Переложи малышку на диван, — произнес он охрипшим от напряжения голосом. — Положи ее так, чтобы она нас не видела.

— Но она спит, Гарет.

— Все равно… Не хочу, чтобы она, проснувшись, увидела…

Ее позабавила его застенчивость, и она, на мгновение оставив его, чтобы выполнить его просьбу, вернулась и продолжила то, что делала.

— Так лучше, — пробормотал он, стоя у стены с полузакрытыми глазами, а она продолжала трогать, исследовать и ласкать его сквозь ткань брюк.

Еще даже не поцеловав ее, он уже заставил ее забыть о прошлом тем, что просто позволил ей соблазнять себя своей женственностью. Сердце Джульет, медленно пробуждаясь, приводило все ее существо в радостное возбуждение.