Выругавшись вполголоса, он вскочил на ноги и, прижав кулак ко лбу, принялся шагать из угла в угол.
— Наверное, ты подумала, что Люсьен примчится сюда, все уладит и заберет нас всех домой?
Она смущенно пожала плечами:
— Вроде того.
— Я туда не вернусь. Ты возьми Шарлотту и поезжай, если хочешь, но я, пропади все пропадом, туда не вернусь!
Они смотрели друг на друга с разных концов комнаты: он — с нескрываемой обидой, она — виноватым взглядом.
Потом она со вздохом поднялась с кресла, шелестя юбками, пересекла комнату и прижалась щекой к его груди.
— В таком случае и я не вернусь туда, Гарет. Если ты хочешь остаться здесь и доказать что-то самому себе и всему миру, я буду рядом с тобой. Мне не по душе твоя работа, но я не скажу ни слова. И хотя буду сходить с ума от тревоги за тебя, я останусь с тобой, если ты считаешь, что должен этим заниматься.
— И тебя не беспокоит то, что скажут окружающие? — помедлив, спросил он.
— Мнение матери Перри и других сплетниц вроде нее мне безразличны. Меня беспокоит моя дочь. Постарайся, чтобы тебя не убили.
— Или ты меня никогда не простишь?
— Или я тебя никогда не прощу.
Его гнев улетучился как не бывало. Он прижал ее к себе, бесконечно благодарный за ее поддержку, однако предчувствуя последствия того, что она сделала. Люсьен.
Черт возьми! Только этого ему не хватало! Но он не мог сердиться на нее за то, что она сделала, особенно после того, как она простила его за обман насчет работы у Снеллинга и пообещала остаться с ним, вместо того чтобы спокойно жить в Блэкхите под крылышком Люсьена.
— Джульет?
— Гарет? — отозвалась она.
Они посмотрели друг на друга.
— Ах, черт бы меня побрал! — рассмеявшись, пробормотал Гарет и, наклонившись, крепко поцеловал ее в подставленные с готовностью губы.
Глава 29
Светало. Джульет сладко спала, уютно пристроившись щекой на груди мужа, который во сне обнимал ее одной рукой, крепко прижимая к себе. Услышав сквозь сон какой-то шум, она открыла глаза. В предутренней тишине шум слышался откуда-то со стороны главного дома.
Нетрудно было догадаться, что происходит.
Прибыл Люсьен.
Она подняла голову. Гарет, лежа на спине, крепко спал, чуть похрапывая во сне. Он был такой теплый, сонный и милый, что Джульет очень не хотелось его будить.
Шум приближался. Слышался протестующий голос слуги… Потом вкрадчивый голос Спеллинга, пытающегося успокоить чей-то гнев.
И голос герцога:
— Прочь с дороги, Снеллинг, или мой конь с удовольствием растопчет тебя в лепешку. Пошел прочь!
— Но, ваша светлость, вам не кажется, что еще слишком рано, чтобы будить его, особенно после вчерашнего матча?
— Ты начинаешь меня раздражать, так что лучше уймись и не испытывай моего терпения. Я должен видеть своего брата, и немедленно.
— Но, ваша светлость, он работает у меня…
— Больше не работает.






