Не исключено, что в один прекрасный день некий активист вроде Хагбарда наглядно продемонстрирует мне ошибочность моих взглядов. Возможно, если бы Хагбард не остановил Зауре, они действительно отклонили бы ось слишком далеко в другую сторону. Возможно, механизм саморегуляции Вселенной, в который я верю безоговорочно, подразумевает создание таких людей, как Хагбард, совершающий глупые и низменные поступки, которых лично я никогда бы не совершал. Кроме того, если бы я остановил Хагбарда, не останавливая при этом Зауре, вот это действительно было бы вмешательством, в худшем смысле сего слова.
– Поэтому у тебя чистые руки, а Хагбард и я заработали себе за последнюю неделю плохую карму?
– Это ведь ваш выбор, не так ли? Тут мисс Портинари улыбнулась.
– Да. Это наш выбор. И он понесет свою долю ответственности за него, как мужчина. А я понесу свою долю – как женщина.
– Возможно, ты скоро меня заменишь. Среди массы заблуждений у них была одна хорошая идея: всем старым заговорам нужна молодая кровь.
– Что на самом деле произошло в Атлантиде?
– Промысел Богини, если перефразировать формулировку церковников. Природный катаклизм.
– И какова же была твоя роль?
– Я предупреждал о возможности такого катаклизма. Никто в то время не понимал науку, которой я пользовался; все называли меня колдуном. Однако у меня появилось несколько последователей, и перед землетрясением мы обосновались в Гималаях. Выжившие атланты, которые до трагедии недооценивали роль науки, впоследствии начали ее переоценивать. Они захотели, чтобы моя группа, Неразрывный Круг, «стала как боги» и управляла ими. Они называли нас царями. Но мы не хотели участвовать в этой игре, поэтому повсюду разбросали семена разнообразных лживых историй, а сами скрылись. Мой самый одаренный ученик за все время, тот человек, о котором ты слышала, когда еще училась в женской католической школе, сделал то же самое, когда царем пытались провозгласить его. Он сбежал в пустыню.
– Хагбард всегда считал, что твой отказ предпринимать какие бы то ни было действия связан с чувством
вины,
которую ты испытываешь по поводу Атлантиды. Какая ужасная ирония: при этом именно так ты все и планировал.
Груад, Дили-Лама, передает причудливое изображение самого себя с рогами и ничего не говорит. – В женской католической школе мне никогда не рассказывали, что Сатана – или Прометей – обладает чувством юмора.
– Они считают, что Вселенная лишена чувства юмора, как и они сами, – прыснул со смеху Груад.
– По-моему, все не столь забавно, как ты думаешь, – ответила мисс Портинари. – Помня о том, что мне рассказывали о Муссолини, Гитлере и Сталине, я бы непременно осуществила вмешательство и выступила против них. И ответила бы за последствия.
– Вы с Хагбардом неисправимы.






