ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые в России выходит книга известного швейцарского писателя и драматурга Петера Штамма (р. 1963). Герой романа «Агнес», молодой писатель из Швейцарии, приезжает в Чикаго собирать материал для н... 1 Агнес мертва. Ее убила ее же история. Ничего у меня от нее не осталось, кроме этой истории. Начинается она девять месяцев назад, в тот день, когда мы впервые встретились в Чикагской публичной библиотеке. Было холодно, когда мы познакомились. Холодно, как почти всегда в этом городе. Но сейчас еще холоднее, и снегопад. Над Мичиганским озером носится снег, погоняемый штормовым ветром, шум которого слышен даже сквозь большие плотно закрытые окна. Но снег не оседает на землю, его несет и несет, лежит он только там, куда не проникает ветер. Я погасил свет и смотрю сквозь окно на освещенные шпили небоскребов, на американский флаг, который ветер полощет в свете прожектора, и на далекие пустые площади внизу, где и сейчас, среди ночи, светофоры исправно меняют зеленый свет на красный, а красный на зеленый, словно ничего не произошло, словно ничего не происходит. Здесь я жил с Агнес, в этой квартире, очень недолго. Здесь был наш дом, но теперь, когда ее нет, квартира стала для меня чужой и невыносимой. Лишь тонкий слой стекла отделяет меня от Агнес, всего один шаг. Но окна не открываются. Я смотрю — не знаю уж, в который раз, — видео, снятое Агнес, когда мы в День Колумба отправились за город. «Columbus Day in Hoosier National Forest» note 1 , — написала она на коробке и на кассете старательным почерком и подчеркнула дважды, как мы детьми подчеркивали результат арифметической задачи. Я выключил звук. Происходящее на экране кажется мне более реальным, чем темная квартира, в которой я нахожусь. В этих кадрах остался странный свет, свет широких просторов октябрьского дня. Пустое пространство, ни города, ни деревни, ни даже одинокой фермы. Последовательность коротких планов, и все он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Хочешь за меня замуж? — спросил я.

— Да, — ответила она, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся, я и сам не был удивлен своим неожиданным вопросом.

* * *

Я не знал, что писать дальше. Меня все еще одолевала усталость, и я лег на тахту и попытался размышлять о продолжении истории. Я думал о том, как покажу Агнес свою страну, как мы вместе будем бродить по горам. Я попытался представить себе нашу квартиру, мебель и картины, которые мы вместе выберем и купим, и как будут звучать первые фразы, которые Агнес произнесет по-немецки.

Это не был сон. Я сам направлял течение своих мыслей. Все, что я представлял себе, тут же оживало. Это было так, словно я иду по просеке, с которой не могу сойти. Если же я пробовал сделать это, то чувствовал сопротивление, словно сталкивался с чужой волей, с какими-то эластичными ограничителями, не дававшими мне двинуться в неверном направлении.

Я видел Агнес на тесной лестничной площадке, не зная при этом, где мы находились и как мы туда попали. Голые бетонные стены были покрашены желтой краской, свет шел только от неоновых трубок над ступеньками. Агнес стояла в углу и смотрела на меня одновременно испуганно и разъяренно.

Потом она сказала:

— Я никогда не хотела выходить за тебя замуж. Я тебя боюсь.

Я медленно приблизился к ней.

— Ты никогда меня не любила, — сказал я, — ты всегда думала об этом Герберте, когда мы были вместе.

Агнес отступала к лестнице, прижимаясь к стене, при этом она не спускала с меня глаз.

— Ты сумасшедший! — закричала она. — Ты болен.

Я хотел двинуться быстрее, но что-то мне помешало. Агнес добралась до лестницы, развернулась и помчалась прочь, наверх. Я тут же потерял ее из вида и только слышал ее шаги, а еще свое дыхание, неестественно громкое. Мне казалось, я одновременно вдыхаю и выдыхаю. Я побежал вверх по лестнице, казалось, ей не будет конца. Потом я услышал, как захлопнулась дверь, и вскоре я добрался до нее. У нее не было ручки. Я прижал ухо к холодному металлу и услышал, как Агнес шепчет совсем рядом:

— Ты мертв.

Все это время я не закрывал глаз, комната вокруг меня расплывалась, утратив четкие контуры. Что-то рывком вернуло меня в реальность, я встал и бросился в кабинет, чтобы описать то, что я увидел. Записывая каждую фразу, я чувствовал, будет ли Агнес согласна с ней или нет. Хотя я знал, что речь идет о призрачном образе, явившемся мне в видении, ее слова угнетали меня. В действительности я не собирался спрашивать Агнес, пойдет ли она за меня замуж, однако я воображал, что бессознательно угадываю ее чувства.

— Вы нездешняя? — спросил я.

— Нет. О Боже, — сказала она со смехом, — вы только посмотрите, что они вытворяют.

Внизу на улице компания скелетов устроила дикие пляски, то и дело оказываясь среди зрителей, которые с визгом отскакивали в сторону.