ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые в России выходит книга известного швейцарского писателя и драматурга Петера Штамма (р. 1963). Герой романа «Агнес», молодой писатель из Швейцарии, приезжает в Чикаго собирать материал для н... 1 Агнес мертва. Ее убила ее же история. Ничего у меня от нее не осталось, кроме этой истории. Начинается она девять месяцев назад, в тот день, когда мы впервые встретились в Чикагской публичной библиотеке. Было холодно, когда мы познакомились. Холодно, как почти всегда в этом городе. Но сейчас еще холоднее, и снегопад. Над Мичиганским озером носится снег, погоняемый штормовым ветром, шум которого слышен даже сквозь большие плотно закрытые окна. Но снег не оседает на землю, его несет и несет, лежит он только там, куда не проникает ветер. Я погасил свет и смотрю сквозь окно на освещенные шпили небоскребов, на американский флаг, который ветер полощет в свете прожектора, и на далекие пустые площади внизу, где и сейчас, среди ночи, светофоры исправно меняют зеленый свет на красный, а красный на зеленый, словно ничего не произошло, словно ничего не происходит. Здесь я жил с Агнес, в этой квартире, очень недолго. Здесь был наш дом, но теперь, когда ее нет, квартира стала для меня чужой и невыносимой. Лишь тонкий слой стекла отделяет меня от Агнес, всего один шаг. Но окна не открываются. Я смотрю — не знаю уж, в который раз, — видео, снятое Агнес, когда мы в День Колумба отправились за город. «Columbus Day in Hoosier National Forest» note 1 , — написала она на коробке и на кассете старательным почерком и подчеркнула дважды, как мы детьми подчеркивали результат арифметической задачи. Я выключил звук. Происходящее на экране кажется мне более реальным, чем темная квартира, в которой я нахожусь. В этих кадрах остался странный свет, свет широких просторов октябрьского дня. Пустое пространство, ни города, ни деревни, ни даже одинокой фермы. Последовательность коротких планов, и все он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Агнес почти весь день пролежала в постели читая, а я пытался работать. Когда уже начало смеркаться, она пришла ко мне в кабинет. Подошла к окну и встала там спиной ко мне.

— Тебе лучше? — спросил я.

— Да, — ответила она, — я хотела бы тебя кое-что спросить.

Я выключил компьютер и повернулся на стуле к ней. Она продолжала смотреть в окно. Наконец она произнесла:

— Что ты, собственно, собираешься делать, когда твоя книга будет закончена?

— Начну писать следующую.

— Но где?

— Не знаю.

— Что будет с нами, когда ты закончишь работу?

Я медлил, наконец я произнес:

— Надо об этом поговорить.

— Да, — заметила Агнес, — именно это я и пытаюсь сделать.

Мы оба замолчали. Стал слышен шум кондиционера. Агнес совсем тихо издавала звук того же тона, словно подпевая ему, прерываясь только для того, чтобы набрать воздуха.

— Что бы ты хотела? — спросил я.

— Я думаю… Этот шум никогда не кончится?

— Летом они охлаждают, зимой согревают. — Мы снова замолчали.

Потом Агнес сказала:

— Я беременна… У меня будет ребенок. — И добавила: — Ты рад?

Я встал и пошел на кухню, чтобы взять пива. Когда я вернулся, Агнес сидела на моем столе и играла шариковой ручкой. Я сел рядом, не касаясь ее. Она взяла у меня из руки бутылку и сделала глоток.

— Беременным женщинам не следует пить, — произнес я и натужно засмеялся.

Она ударила меня в плечо.

— Ну, что скажешь? — спросила она.

— Не скажу, чтобы я именно на это рассчитывал. В чем дело? Ты забыла принять таблетку?

— Врач говорит, что это может случиться и тогда, когда принимаешь таблетки. Один процент, или вроде того, женщин, которые принимают таблетки…

Я покачал головой и ничего не сказал. Агнес начала тихо плакать.

— Агнес не беременна, — сказал я, — этого не было… Ты меня не любишь. Не по-настоящему.

— Почему ты так говоришь? Это неправда. Я никогда… никогда не говорила.

— Я тебя знаю. Я знаю тебя, может быть, лучше, чем ты сама себя.

— Это неправда.

Словно уговаривая самого себя, я только твердил:

— Она не беременна.

Агнес бросилась в спальню. Я слышал, как она упала на кровать и громко зарыдала. Я пошел за ней и остановился в дверях. Она сказала что-то, я не разобрал.

— Что ты говоришь?

— Это твой ребенок.

— Я не хочу ребенка. Мне ребенок ни к чему.

— Что мне делать? Что ты хочешь, чтобы я сделала? Я ничего не могу изменить.

Я сел на кровать и положил руку ей на плечо.

— Мне не нужен ребенок.

— Мне тоже не нужен ребенок. Но он у меня будет.

— Это можно поправить, — тихо сказал я.

Агнес вскочила и посмотрела на меня, в глазах ее смешались отвращение и ярость.

— Ты хочешь, чтобы я сделала аборт?

— Я люблю тебя. Нам надо поговорить.

— Ты все повторяешь, что нам надо поговорить. Но никогда не говоришь.

— Вот я говорю.

— Убирайся прочь. Оставь меня. Ты мне отвратителен со своей историей.

Я оделся потеплее и вышел на улицу.