ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В канун наступления нового тысячелетия на скачках гибнет жокей Мартин Стакли. Это переворачивает размеренную жизнь его друга, стеклодува Джерарда Логана, с ног на голову. Логану приходится спасатьс... Осколки Дик Фрэнсис Глава 1 В тот день Мартин Стакли погиб, упав вместе с лошадью в стипль-чезе. Было тридцать первое декабря, канун двухтысячного года. Холодное зимнее утро. Мир на пороге будущего. Незадолго до полудня Мартин сел за руль своего «БМВ» и отправился на работу. По дороге он заехал в пару деревень, разбросанных по Котсволдским холмам, и захватил с собой трех пассажиров. Никакие предчувствия его не терзали. Мартин был знаменитый жокей, он обладал мужественным сердцем и непоколебимой уверенностью в себе. К тому времени, как Мартин добрался до моего дома, стоящего на склоне холма над растянувшимся вдоль шоссе поселком Бродвей, столь любимым туристами, в просторном салоне его машины уже плавали густые клубы дыма сигар «Монтекристо» номер 2. Он много курил, чтобы поменьше есть. В свои тридцать четыре Мартину приходилось жестко ограничивать себя в еде, часами потеть в сауне, но все равно он постепенно проигрывал войну с собственным обменом веществ и лишним весом. Гены наделили Мартина довольно-таки атлетическим сложением, а от мамы-итальянки ему вдобавок передалось умение готовить, любовь к хорошей кухне и жизнерадостный нрав. Мартин непрерывно ссорился с Бомбошкой, своей состоятельной, пухленькой и болтливой супругой. Своих четырех малолетних отпрысков Мартин по большей части игнорировал. Временами он озадаченно хмурился, глядя на них, словно бы не понимал, кто это такие. Благодаря своему мастерству, отваге и умению устанавливать контакт с лошадьми Мартин выигрывал скачки не реже, чем раньше. И в тот день по дороге в Челтнем он спокойно и уверенно обсуждал шансы своих лошадей. Сегодня ему предстояло участвовать в двух коротких барьерных скачках и одном стипль-чез

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Насколько я понимаю, в тот день, когда Мартин погиб, ему была передана видеокассета с записью секретных медицинских сведений, которым практически цены нет. Эти сведения были похищены доктором Форсом, который познакомился с Мартином Стакли за некоторое время до того. И вы должны были хранить эту кассету у себя.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и спросил, кто ему все это сказал.

– Частные детективы, работающие на лабораторию, откуда Форс похитил эти секретные сведения, опросили в Челтнеме очень многих.

Трабшоу с любопытством поглядел на меня.

– Мэриголд также рассказывала мне, что на вас прямо у дверей вашего магазина напала толпа бандитов. Все букмекеры слышали о том, что это дело рук Розы Пэйн, дочери помощника жокея. У нее вообще репутация женщины опасной. Один из букмекеров, человек по имени Норман Оспри, несколько похожий на Элвиса Пресли, хвалился, как здорово они вас отделали. Но, похоже, кассету вы им так и не отдали.

Он ждал моих комментариев, но мне сказать было нечего.

Трабшоу улыбнулся.

– По всей видимости, помощник жокея думал, что кассету, которую он вам отдает, засняли вы сами, и на ней запечатлен процесс изготовления потрясающего ожерелья, копии античного. Похоже, все жокеи, и Эдди Пэйн в придачу, видели в раздевалке и само ожерелье, и кассету с инструкцией по его изготовлению. Эд Пэйн сказал своей дочери Розе, что он отдал кассету вам, и, чтобы отыскать эту кассету, она украла все кассеты, какие смогла найти, несмотря на то, что ради этого ей пришлось усыпить газом всю семью Мартина Стакли.

– Это была сама Роза? – уточнил я.

Этого Кеннет Трабшоу не знал. Собственно, на этом его сведения заканчивались. Однако тем не менее челтнемские распорядители были уверены, что Мартин Стакли, по всей вероятности, знал о том, что данные, которые он обещал сохранить, похищены из научной лаборатории.

– На настоящий момент, – с сожалением сказал я, – обе кассеты так и не нашлись. У кого бы они ни были, этот человек не сознается.

– Мне говорили, что вы сами их ищете.

– И кто же вам все это рассказывает?

Мне действительно хотелось это знать, но, в сущности, это можно было вычислить самому, на основе чистой логики.

– Я могу кое-что вам и сам рассказать, – добавил я и поведал ему последние известия о бурной жизни дома у Виктора.

– Ну, доктор Форс и Роза стоят друг друга! – Трабшоу беззвучно расхохотался. – Нам будет о чем поговорить на завтрашнем заседании комиссии!

Он проводил меня до машины.

– Передайте Мэриголд мои наилучшие пожелания. Я с вами свяжусь.

Он крепко пожал мне руку и на прощание сказал:

– Отыщите эти кассеты. Ради Стакли. «Не так-то все просто!» – подумал я.

Когда я вылез из машины у дома Бомбошки, навстречу мне вышла сама Бомбошка в сопровождении Дэниэла.