ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В канун наступления нового тысячелетия на скачках гибнет жокей Мартин Стакли. Это переворачивает размеренную жизнь его друга, стеклодува Джерарда Логана, с ног на голову. Логану приходится спасатьс... Осколки Дик Фрэнсис Глава 1 В тот день Мартин Стакли погиб, упав вместе с лошадью в стипль-чезе. Было тридцать первое декабря, канун двухтысячного года. Холодное зимнее утро. Мир на пороге будущего. Незадолго до полудня Мартин сел за руль своего «БМВ» и отправился на работу. По дороге он заехал в пару деревень, разбросанных по Котсволдским холмам, и захватил с собой трех пассажиров. Никакие предчувствия его не терзали. Мартин был знаменитый жокей, он обладал мужественным сердцем и непоколебимой уверенностью в себе. К тому времени, как Мартин добрался до моего дома, стоящего на склоне холма над растянувшимся вдоль шоссе поселком Бродвей, столь любимым туристами, в просторном салоне его машины уже плавали густые клубы дыма сигар «Монтекристо» номер 2. Он много курил, чтобы поменьше есть. В свои тридцать четыре Мартину приходилось жестко ограничивать себя в еде, часами потеть в сауне, но все равно он постепенно проигрывал войну с собственным обменом веществ и лишним весом. Гены наделили Мартина довольно-таки атлетическим сложением, а от мамы-итальянки ему вдобавок передалось умение готовить, любовь к хорошей кухне и жизнерадостный нрав. Мартин непрерывно ссорился с Бомбошкой, своей состоятельной, пухленькой и болтливой супругой. Своих четырех малолетних отпрысков Мартин по большей части игнорировал. Временами он озадаченно хмурился, глядя на них, словно бы не понимал, кто это такие. Благодаря своему мастерству, отваге и умению устанавливать контакт с лошадьми Мартин выигрывал скачки не реже, чем раньше. И в тот день по дороге в Челтнем он спокойно и уверенно обсуждал шансы своих лошадей. Сегодня ему предстояло участвовать в двух коротких барьерных скачках и одном стипль-чез

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я незаметно наступил на педаль, заслонка отворилась, и горячий ветер пустыни пахнул прямо на шерстяной костюм и медленно багровеющее лицо Нормана Оспри. Букмекер рассвирепел, ринулся ко мне, толкнул меня на заслонку, но я увернулся, поставил ему подножку, и Норман Оспри рухнул на колени.

– Прекрати, ты, засранец! – рявкнула Роза на Оспри. – Сейчас нельзя его калечить! А то ты не знаешь, что, если он не сможет говорить, мы ничего не добьемся!

Роза протащила моего беспомощного помощника через мастерскую. Норман Оспри стиснул Гикори за плечи, не давая ему упасть. Гикори, спотыкаясь, пробирался вперед шаг за шагом, пока не добрался до кресла, которое я купил для Кэтрин. Тут Роза грубо развернула Гикори и толкнула, так что он упал в кресло боком, и ему пришлось поизвиваться, прежде чем он сумел развернуться и сесть нормально.

За спиной у меня слышалось прерывистое дыхание Памелы Джейн и судорожный астматический хрип Адама Форса. Насчет того, как он промахнулся с инсулином в Бристоле, Форс ничего не сказал. Он явно нуждался в своем ингаляторе, но руки у него были заняты.

– Сиди тут, малый! – злорадно сказала Роза Гикори. – Это тебя научит не совать носа, куда не просят!

И Роза снова обернулась ко мне. Гикори пытался что-то сказать, но сумел издать только протестующий писк.

– Сейчас ты отдашь все, что мне нужно, – продолжала Роза, обращаясь уже ко мне. – А то я в твоем дружке дырок напрожигаю.

– Нет! Вы не посмеете! – воскликнула Памела Джейн.

– А ты заткнись, сучонка, – оборвала ее Роза, – а то я вместо этого твою сопливую мордашку подпорчу.

Роза наступила на вделанную в пол педаль, и заслонка печи снова поднялась. Гикори был не в силах что-либо предпринять – он только глубже вдавился в кресло. Но он не мог не понимать, какой дьявольский выбор подсовывает мне Роза.

Роза же, словно читая его мысли, сказала все тем же резким тоном:

– Эй, ты, как тебя там? Гикори! Давай молись, чтобы твой начальничек не позволил тебе обжечься. Потому что я не шучу. На этот раз он мне все отдаст.

Роза взяла одну из длинных понтий и сунула ее в резервуар с расплавленным стеклом. Она проделала это довольно неуклюже, но все же было заметно, что ей когда-то доводилось наблюдать за тем, как это делал профессиональный стеклодув. Когда она вытащила понтию, на конце трубки светился шарик раскаленного стекла, и Роза покрутила понтию, чтобы не дать стеклу стечь на пол.

Увидев это, Памела Джейн застонала и пошатнулась, едва не напоровшись на иголку шприца.

– Джерард Логан! – напыщенно произнесла Роза.