ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В канун наступления нового тысячелетия на скачках гибнет жокей Мартин Стакли. Это переворачивает размеренную жизнь его друга, стеклодува Джерарда Логана, с ног на голову. Логану приходится спасатьс... Осколки Дик Фрэнсис Глава 1 В тот день Мартин Стакли погиб, упав вместе с лошадью в стипль-чезе. Было тридцать первое декабря, канун двухтысячного года. Холодное зимнее утро. Мир на пороге будущего. Незадолго до полудня Мартин сел за руль своего «БМВ» и отправился на работу. По дороге он заехал в пару деревень, разбросанных по Котсволдским холмам, и захватил с собой трех пассажиров. Никакие предчувствия его не терзали. Мартин был знаменитый жокей, он обладал мужественным сердцем и непоколебимой уверенностью в себе. К тому времени, как Мартин добрался до моего дома, стоящего на склоне холма над растянувшимся вдоль шоссе поселком Бродвей, столь любимым туристами, в просторном салоне его машины уже плавали густые клубы дыма сигар «Монтекристо» номер 2. Он много курил, чтобы поменьше есть. В свои тридцать четыре Мартину приходилось жестко ограничивать себя в еде, часами потеть в сауне, но все равно он постепенно проигрывал войну с собственным обменом веществ и лишним весом. Гены наделили Мартина довольно-таки атлетическим сложением, а от мамы-итальянки ему вдобавок передалось умение готовить, любовь к хорошей кухне и жизнерадостный нрав. Мартин непрерывно ссорился с Бомбошкой, своей состоятельной, пухленькой и болтливой супругой. Своих четырех малолетних отпрысков Мартин по большей части игнорировал. Временами он озадаченно хмурился, глядя на них, словно бы не понимал, кто это такие. Благодаря своему мастерству, отваге и умению устанавливать контакт с лошадьми Мартин выигрывал скачки не реже, чем раньше. И в тот день по дороге в Челтнем он спокойно и уверенно обсуждал шансы своих лошадей. Сегодня ему предстояло участвовать в двух коротких барьерных скачках и одном стипль-чез

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У меня у самого по спине поползли мурашки, несмотря на то что я изо всех сил старался держать себя в руках. Ее собственный отец, пообщавшись с нею, бежал исповедоваться, а уж каково придется его совести доброго католика после сегодняшнего, и подумать страшно!

Норману Оспри, по всей видимости, было все равно. Для него смысл жизни исчерпывался возможностью поиграть мускулами, если не считать почти инстинктивной способности складывать, вычитать и умножать денежки.

У Адама Форса, похоже, чесались руки нажать на поршень шприца. Я молился, чтобы бедная Памела Джейн нашла в себе силы сдержать рыдания и всхлипывания, а то наш белобородый доктор начинал нервничать. Что же до Гикори, лишенного возможности говорить и видеть, – он, по всей видимости, так и будет сидеть в этом кресле, пока кто-нибудь его оттуда не поднимет.

Все эти мысли промелькнули у меня в мгновение ока. Роза расчетливо разглядывала меня, наслаждаясь уверенностью в том, что мое поражение уже близко. И я не взялся бы присягнуть, что это не так. На этот раз у них не было ни черных масок, ни бейсбольных бит. Но остаться с голыми руками против расплавленного стекла куда хуже.

– Сегодня ты собирался изготовить приз из стекла и золота, – неожиданно сказала Роза. – Мне нужно это золото.

«Ни фига себе!» – подумал я. Про золото-то никто и не подумал! И, насколько я знал, весть о золоте, предназначенном для приза, еще не должна была дойти до ушей Розы. Я заказал золото с тем расчетом, чтобы его хватило на приз – и еще немного, про запас. Но этого количества золота было маловато, чтобы ради него предпринимать ограбление.

То ли Розу кто-то обманул, то ли она сама недопоняла, а ее алчное воображение довершило остальное.

Она все еще рассчитывала на то, что я так или иначе сделаю ее богатой.

Адам Форс одобрительно улыбался ей.

Ну, если только я сумею воспользоваться этой – поистине золотой! – возможностью… Попробовать стоит… Мне нужно время, а если я возьмусь делать лошадь для приза, это позволит мне выиграть довольно много времени…

– Золото еще не привезли, – сказал я. – Вечно они тянут – я и сам по горло сыт этими их проволочками.

Эта доверительная жалоба заставила Розу растеряться и немного опустить понтию с раскаленным стеклом.

– Если хрустальная лошадка для того приза, что мне заказали, не будет готова вовремя, то я… хм… – Я оборвал фразу на полуслове, словно едва не проболтался о чем-то важном. – Ладно, это пустяки…

Разумеется, Роза тут же потребовала, чтобы я договорил.

– Ну…

– Давай-давай, выкладывай!

– Это золото… Я должен использовать его для изготовления лошади.