Вырвавшись из-под земли в районе Таганки, беспощадное цунами катилось, расширялось кольцом, как круги от брошенного в тихий лесной пруд бульдозера.
Зеленое становилось красным.
Прочное — хрупким.
Камень, асфальт, железо, бетон, пластик, бумага, дерево, ткань — все делалось прозрачным и раскалывалось от малейшего прикосновения.
Падали стеклянные небоскребы, лопались мосты и переходы, оглушительно треща, разлетались вдребезги проспекты и улочки, острым крошевом рвались магазины, мельницы, хранилища, лабиринты… Кипели багровыми кусками люди…
Все падало и билось.
Вдрызг.
Кровоточащая язва росла, стремительно убивая эс. Пустыни между городами на траве превращались в скользкие прозрачные моря, трескались и испарялись розовым дымом. В вишневый прах обращалась изнанка, и ее обезображенные порождения гибли вместе со своими нелепыми домами и дорогами.
Агония охватила весь мир снов.
Он выл! Кричал и плакал навзрыд! Стенал и вздрагивал от острых багровых волн, рвущих в клочья его плоть… Но ничего не мог поделать — сломалась какая-то деталька, сгорел незаметный нейрон, сбился с привычного ритма пульс. Глубоко, в неведомых измерениях, где находилось его никем не понятое сознание.
И смерть многоликого чудовища была жуткой от собственного великолепия. И еще от того, что убийцей был человек. Маленький, загнанный в угол памятью, давно сгинувший в пучине изнанки.
Придумавший когда-то в кабинете неизвестного российского НИИ слегка необычную формулу.
Формулу грез.
* * *
Егор с удивлением смотрел, как сокровенный осколок в его руке слегка изменил цвет. Стал более насыщенным и почему-то очень холодным. Ладонь защипало, и он, ойкнув, тряхнул кистью.
Но осколок не слетел. Красненькое стеклышко словно бы вросло в кожу, плавя и взрезая ее острыми краями.
Егор закричал. Он вскочил, опрокинув табурет и попытался вытащить осколок двумя пальцами. Они мгновенно онемели и стали прозрачными, внутри даже угадывались сухожилия и косточки…
Мать стояла на пороге кухни и, потеряв от шока дар речи, смотрела, как ее одиннадцатилетний сын осыпался на линолеум горсткой огненного стекла…
* * *
В Центрах за считаные минуты воцарилось настоящее безумие. Просыпаясь, люди еще некоторое время оставались в шоке от пережитых в разбитом эсе событий, а потом их срывало. Паника и массовый психоз стремительно охватили планету. Сотрудники Центров спасались бегством от разъяренной толпы, которая довольно быстро осознала, что ее пинком изгнали из рая.
ГС-излучатели и С-визоры отказывались работать, выдавая неизменный «error» на миниатюрных дисплеях.
Все произошло настолько неожиданно, что люди пока толком не поняли — «что делать?», «кто-виноват?» и «кому бы дать в глаз?..».






