ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Элегантность, или Энциклопедия ВЫСОКОГО СТИЛЯ»! Именно эта книга попадает в руки Луизе, ощущающей себя Золушкой среди безупречных красоток из компании своего богатого и слишком светского мужа. Кни... Элегантность Кэтлин Тессаро Промозглым студеным февральским вечером мы с мужем стоим перед Национальной галереей на Трафальгарской площади. – Ну вот и пришли, – говорит он, однако никто из нас не двигается с места. – Послушай, – начинает увещевать он, – если все будет так уж ужасно, мы просто уйдем. Можно использовать как условный знак слово «картошка». Как захочешь уйти, просто скажи какую-нибудь фразу со словом «картошка», и я пойму, что ты хочешь уйти. Хорошо? – Вообще-то я могла бы просто сказать, что хочу уйти, – замечаю я. Он хмурится. – Луиза, я понимаю, что тебе не хочется делать это, но ты могла бы по крайней мере предпринять какое-то усилие. Все же она моя мать, и я обещал, что мы придем. В конце концов, тебе не каждый день приходится участвовать в крупных фотовыставках. И потом, она ведь действительно любит тебя – то и дело повторяет, что нам троим следовало выдержаться поближе друг к другу. Нам троим! Я вздыхаю и, потупив глаза, начинаю разглядывать собственные ноги. Мне уже сейчас не терпится произнести это слово – «картошка». Картошка, картошка, картошка! Разумеется, я понимаю, что ненависть к свекрови – избитый штамп, а ко всему штампованному я питаю отвращение. Но когда твоя свекровь, бывшая фотомодель пятидесятых годов, всякий раз при встрече тянет из тебя жилы, то на ум приходит всего одно слово – «картошка». Он обнимает меня за плечи. – Да ладно тебе, Тыковка!.. Как бы мне хотелось, чтобы он не называл меня Тыковкой! Но иногда все мы делаем что-то если не ради любви, то хотя бы ради спокойной жизни. Кроме того, мы уже раскошелились на такси, он в кои-то веки побрился, а я облачилась в длинное серое платье, которое редко достаю из полиэтиленового чехла.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чем больше я думаю о своих аксессуарах, которые хотя бы приблизительно могли бы быть названы стильными, тем отчетливее понимаю, что все они, увы, не принадлежат к вещам первого класса. И уж, конечно, к таковым не отнесешь мою коллекцию шерстяных коричневых и серых беретов, которые я ношу из соображений практичности только потому, что их не сдувает с головы в ветреную погоду, а еще потому, что они незаменимы в те дни, когда я не удосуживаюсь помыть голову или даже причесаться. Я даже привыкла называть их про себя «волосами на черный день».

Перевожу взгляд на ноги, вернее на украшающую их пару поношенных бежевых кед. Сегодня я попала в них под дождь, и они промокли насквозь. На протертых мысках потихоньку разрастаются дырочки, через которые уже виднеются подаренные мне на Рождество мамой носки в красно-зеленую полосочку. Я шевелю большим пальцем, и носок проступает наружу еще отчетливее.

Простуда дает о себе знать, я лезу в карман за платком и обнаруживаю там пару непонятного размера черных перчаток, которые нашла на полу в кинотеатре две недели назад. Тогда они показались мне поистине полезной находкой; но теперь вдруг даже мне становится ясно, что я отнюдь не уделяю должного внимания деталям своей одежды.

Возможно, элегантность и заключается во внимании к деталям, но в моем случае, похоже, все обстоит гораздо серьезнее. Совершенно очевидно, что здесь требуются огромные усилия. В невиданном доселе порыве энтузиазма я принимаю решение перетрясти весь свой гардероб. Вывалю оттуда все, что у меня есть, и отберу то, что мне явно не идет, а уж потом, избавившись от лишнего, смогу оценить более трезвым взглядом то, что осталось.

Вот и отлично, нечего откладывать. Вперед, за дело! Сценическим жестом распахиваю дверцу платяного шкафа и едва не падаю в обморок от пронзившего меня чувства глубокой безнадежности.

Оказывается, я располагаю целой коллекцией тряпок, нахватанных в секонд-хендах по всей стране. Все, что я сейчас вижу перед собой на вешалках, как нельзя лучше символизирует понятие компромисса. Какие-то обвислые юбки, горы колючих или проеденных молью свитеров, ни один из которых не подходит мне по размеру. Курточки из подозрительной материи, сиротливые пиджачки, к которым не идет ни одна юбка, купленные только потому, что они подошли по размеру, и это само по себе было уже целым событием.

Но пугает даже не это, а цвет. Вернее, его отсутствие. Интересно, с каких это пор мне вздумалось заменить коричневым черный, серый, красный, цвет морской волны и вообще все возможные цвета и оттенки? Интересно, что бы сказали на это современные дизайнеры или, например, Фрейд?

Я отворачиваюсь и, устремив взгляд в окно, с тоской разглядываю розовые стены гостиной в доме напротив – мои-то обои цвета магнолии.