ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Статьи Владимир Ступишин Владимир Ступишин Увековечение Г. Алиевым памяти “шехидов 20 января” – издевательсто над памятью действительных жертв геноцида, учиненного азеро-тюрками. Это – типичный акт морального мародерства, ибо таким образом палачи, а именно в память прежде всего об этих “героях” той жуткой бакинской недели и установлено “почетное звание”, заняли место жертв устроенных ими погромов. Другая дата – 31 марта – заимствована у мусаватистской Азербайджанской Демократической Республики, которая, как утверждается в алиевском указе, в 1919 и 1920 годах отмечала “день скорби” в память о событиях 30 марта – 2 апреля, когда Бакинской коммуне пришлось подавлять мусаватистский мятеж. Эту дату Г. Алиев объявил “Днем геноцида азербайджанцев”, но почему-то увязал с “переделом исторических земель” Азербайджана, каковой якобы начался с подписания в 1813 и 1828 гг. Гюлистанского и Туркманчайского мирных договоров. И здесь мы уже имеем дело не только с моральным, но еще и с историческим мародерством, бесславные традиции которого нынешние правители Баку унаследовали от мусаватистов и большевиков. Дело в том, что именно мусаватисты заимствовали этноним провозглашенной ими республики у настоящего Азарбайджана, который всегда находился в Иране, переделав его на турецкий манер в Азербайджан и присвоив это имя закавказским областям Арран и Ширван, чья территория оказалась у них под контролем не без помощи турок. Последние, судя по всему, и подсказали фокус с этнонимом – с дальним прицелом на иранские территории. Арран и Ширван некогда входили в состав христианской Кавказской Албании, исламизованной арабами в VIII веке и впоследствии отуреченной пришельцами из-за Каспия до такой с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почему-то в ходу цифра двести. Кто ее выдумал, не знаю. Но даже если это и так, то в чем тут беда для обыкновенных людей, у которых другие заботы, не совсем ясно. Говорят: ахах, число членов ООН удвоится! Ну и что? За 50 лет существования данной организации число ее членов вообще учетверилось, и никто от этого не пострадал, а молодые и малые нации даже очень выиграли, превратившись из задворков империй в самостоятельных членов международного сообщества, с которыми и большие в общем-то вынуждены иногда считаться, во всяком случае их голоса в ООН еще как учитывают и подсчитывают. А то и какую-никакую помощь отваливают.

Г-н Уткин сделал открытие. По его мнению, “со статьями Хартии Объединенных Наций (можно, конечно, и так, хотя в нашей юридической и политической литературе принят термин “Устав ООН”. -B.C.), с Хельсинкским актом 1975 года” якобы закончилась “битва двух принципов”. Один из них – национальное самоопределение. Только это не просто принцип, но еще и право, признанное за всеми народами мира. Другой принцип, по Уткину, – “священность и неприкасаемость границ суверенных государств”. Но в Уставе ООН есть территориальная неприкосновенность государств (именно неприкосновенность, а не “неприкасаемость”, которая, насколько всем известно, из другой оперы, а именно: из жизни индийских каст). В Хельсинкском Заключительном акте записаны “территориальная целостность государств” и “нерушимость границ”. Как принципы, но не как право. И нигде, ни в одном международно-правовом документе “священными” они не числятся. Что же касается выдуманной г-ном Уткиным “битвы”, то и ее тоже не было нигде, кроме сочинений некоторых политологов, ибо упомянутые принципы нисколько не противоречат друг другу, поскольку территориальная целостность и границы – это из области межгосударственных отношений, а национальное самоопределение – из области отношений между государством и собственным населением. С принятием Устава ООН не закончилась какая-то непонятная “битва”, а началось и было подкреплено целым рядом других фундаментальных документов мирового сообщества, и в том числе Хельсинкским актом, подлинное торжество права на самоопределение. И неправда, будто бы ХЗА установил “абсолютное превосходство принципа государственного суверенитета, об окончательности европейских границ”(так написано у г-на Уткина). Нет там ничего такого. И факты развала СССР и Югославии и воссоединения Германии, на которые ссылается ученый автор, не опрокидывали “принципа окончательности и нерушимости границ”, ибо ХЗА не только не исходит ни из какой “окончательности”, но, более того, признает возможность мирного изменения границ.