ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Статьи Владимир Ступишин Владимир Ступишин Увековечение Г. Алиевым памяти “шехидов 20 января” – издевательсто над памятью действительных жертв геноцида, учиненного азеро-тюрками. Это – типичный акт морального мародерства, ибо таким образом палачи, а именно в память прежде всего об этих “героях” той жуткой бакинской недели и установлено “почетное звание”, заняли место жертв устроенных ими погромов. Другая дата – 31 марта – заимствована у мусаватистской Азербайджанской Демократической Республики, которая, как утверждается в алиевском указе, в 1919 и 1920 годах отмечала “день скорби” в память о событиях 30 марта – 2 апреля, когда Бакинской коммуне пришлось подавлять мусаватистский мятеж. Эту дату Г. Алиев объявил “Днем геноцида азербайджанцев”, но почему-то увязал с “переделом исторических земель” Азербайджана, каковой якобы начался с подписания в 1813 и 1828 гг. Гюлистанского и Туркманчайского мирных договоров. И здесь мы уже имеем дело не только с моральным, но еще и с историческим мародерством, бесславные традиции которого нынешние правители Баку унаследовали от мусаватистов и большевиков. Дело в том, что именно мусаватисты заимствовали этноним провозглашенной ими республики у настоящего Азарбайджана, который всегда находился в Иране, переделав его на турецкий манер в Азербайджан и присвоив это имя закавказским областям Арран и Ширван, чья территория оказалась у них под контролем не без помощи турок. Последние, судя по всему, и подсказали фокус с этнонимом – с дальним прицелом на иранские территории. Арран и Ширван некогда входили в состав христианской Кавказской Албании, исламизованной арабами в VIII веке и впоследствии отуреченной пришельцами из-за Каспия до такой с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И на нерушимость границ в приведенных случаях тоже никто не покушался, ибо никто не нападал на упомянутые государства и территориальных претензий к ним не выдвигал, а именно в предотвращении таких действий и заключается весь смысл этого принципа, как и принципа территориальной целостности.

Неправда и то, что в настоящее время этнические конфликты якобы пришли на смену противостоянию Восток-Запад. Выходит, что во время этого противостояния таких конфликтов вовсе и не было? И они только сейчас появились на свет? Но разве не в период самого высокого обострения упомянутого противостояния самоопределилось подавляющее большинство нынешних членов ООН, причем, как правило, в результате национально-освободительных движений, а что это, как нс конфликты? И зачем же сочинять небылицы о том,что право на “сецессию”, то есть на отделение, якобы “никогда не признавалось международным сообществом как некая норма” и что “международное право не признает права на сецессию”. Что помешало г-ну Уткину заглянуть в такой фундаментальный документ, как Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам, принятая Генеральной Ассамблеей ООН еще 14 декабря 1960 года и действующая по ею пору, как и пакты о правах человека от 16 декабря 1966 года, ратифицированные подавляющим большинством членов ООН? В этих документах черным по белому записано, что самоопределение – это право всех народов и выражается оно прежде всего в независимости, что, как известно, невозможно без “сецессии”. Кстати, даже такой борец с “сепаратизмом”, как юрист Юрий Решетов, не сомневается в том, что “современное международное право рассматривает отделение в качестве формы реализации права на самоопределение” (“НГ”, 27.10.98). Сделанная им при этом оговорка, будто бы речь идет о “совершенно исключительной ситуации”, ничего не меняет в существе дела, тем более что сама оговорка не соответствует ни документам, ни практике ООН. Самоопределение через отделение – процедура отнюдь не исключительная, хотя, впрочем, и не обязательная: если тот или иной народ изберет иную форму самоопределения – это его право, но, опять же, именно его право, ибо в этом праве – суть принципа самоопределения. Однако нам у Решетова важна не его ошибка, а подтверждение юристом-профессионалом надуманности утверждений о якобы отсутствии упоминания о “сецессии” в международном праве.

Прибегает г-н Уткин и еще к одному пугалу: на полном серьезе он пускается в рассуждения о победе “германского этноцентризма” и о “смещении мирового восприятия к главенству этноцентризма” как еще одного нехорошего порождения принципа самоопределения народов.