И на нерушимость границ в приведенных случаях тоже никто не покушался, ибо никто не нападал на упомянутые государства и территориальных претензий к ним не выдвигал, а именно в предотвращении таких действий и заключается весь смысл этого принципа, как и принципа территориальной целостности.
Неправда и то, что в настоящее время этнические конфликты якобы пришли на смену противостоянию Восток-Запад. Выходит, что во время этого противостояния таких конфликтов вовсе и не было? И они только сейчас появились на свет? Но разве не в период самого высокого обострения упомянутого противостояния самоопределилось подавляющее большинство нынешних членов ООН, причем, как правило, в результате национально-освободительных движений, а что это, как нс конфликты? И зачем же сочинять небылицы о том,что право на “сецессию”, то есть на отделение, якобы “никогда не признавалось международным сообществом как некая норма” и что “международное право не признает права на сецессию”. Что помешало г-ну Уткину заглянуть в такой фундаментальный документ, как Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам, принятая Генеральной Ассамблеей ООН еще 14 декабря 1960 года и действующая по ею пору, как и пакты о правах человека от 16 декабря 1966 года, ратифицированные подавляющим большинством членов ООН? В этих документах черным по белому записано, что самоопределение – это право всех народов и выражается оно прежде всего в независимости, что, как известно, невозможно без “сецессии”. Кстати, даже такой борец с “сепаратизмом”, как юрист Юрий Решетов, не сомневается в том, что “современное международное право рассматривает отделение в качестве формы реализации права на самоопределение” (“НГ”, 27.10.98). Сделанная им при этом оговорка, будто бы речь идет о “совершенно исключительной ситуации”, ничего не меняет в существе дела, тем более что сама оговорка не соответствует ни документам, ни практике ООН. Самоопределение через отделение – процедура отнюдь не исключительная, хотя, впрочем, и не обязательная: если тот или иной народ изберет иную форму самоопределения – это его право, но, опять же, именно его право, ибо в этом праве – суть принципа самоопределения. Однако нам у Решетова важна не его ошибка, а подтверждение юристом-профессионалом надуманности утверждений о якобы отсутствии упоминания о “сецессии” в международном праве.
Прибегает г-н Уткин и еще к одному пугалу: на полном серьезе он пускается в рассуждения о победе “германского этноцентризма” и о “смещении мирового восприятия к главенству этноцентризма” как еще одного нехорошего порождения принципа самоопределения народов.






