Он открыл ставень и выглянул наружу, ощущая, как все движется, — изба поворачивалась к поляне. А на дворе уже сгустились сумерки, шумел ветер, срывая с деревьев остатки пожухлой листвы. Когда изба вновь встала, Свенельд обратил внимание на некое свечение у моста. Так и есть, глаза у надетых на колья черепов мерцали ярким зеленоватым светом. И при этом призрачном свечении Свенельд увидел, как за деревьями мелькает чей-то силуэт. Свист стал громче — тонкий, долгий, как будто тянет сквозняком под неплотно прикрытой дверью.
Варяг невольно повернулся туда, где на лавке осталась лежать снятая кольчуга. Но рука так и застыла, когда он разглядел за окном… Свенельд слышал, что летает Яга в ступе, правя по ветру метлой, точно загребая ею. Теперь же довелось это наяву увидеть. Из-за деревьев появилась худющая старуха в ступе, длинные белые волосы развевались за ней, как грива, тощие, поросшие шерстью руки правили помелом. А сама была до того страшна… Костлявая, лицо большое, длинное, огромный нос крючком над впалым ртом нависает. По ветру за ней полоскались темные одежды, по-волчьи сверкали глаза.
Вот ступа опустилась у порога, подняв вихрем опавшие листья, и ведьма, оперевшись на помело, легко и пружинисто соскочила на землю. Худая, горбатая, растрепанная, длиннорукая. Еще Свенельд успел заметить, что одна нога у нее босая, а другая без кожи и мяса — как у скелета человека, пролежавшего после погребения в могиле не один год.
Больше варяг не глядел. Кольчугу натягивать было некогда, успел только пояс с ножом подхватить.
— Малфрида!.. Да очнись ты, девонька!
На него только кот зашипел — и больше ни звука. Тогда варяг отскочил к печи, где спала древлянка, и застыл, напрягшись. Перехватил поудобнее нож, другой из-за голенища стал вытаскивать, лишь на миг вспомнив о полученной ране. От опасности силы словно прибавилось, а порез на боку… Будто и не было больше раны от рогов Смока.
И тут дверь распахнулась, и на пороге появилась хозяйка избушки. Вытянув шею, оглянулась, не видя варяга.
— Человеком пахнет…
Голос у нее был глухой — сказала, как выдохнула. И опять пошарила взглядом по избе, только огоньки в глазах под космами поблескивали.
Застыв, Свенельд наблюдал, как она входит, прихрамывая и постукивая о деревянные половицы костяной ногой. Сперва Баба Яга подошла к столу, подняла крышку над котелком и заулыбалась. Потом погладила вскочившего на лавку кота, все так же не видя стоявшего в боевой стойке Свенельда. Он уже решил было ее окликнуть — может, слепа старая, если не замечает? — но ведьма вдруг резко повернулась, ее руки вытянулись, а костистые пальцы неожиданно мелькнули у самого лица варяга, словно норовя впиться в глаза.
Он быстро отскочил, откинув голову.






