ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Ведьма» относится к жанру историко-славянского фэнтези.Действие романа происходит в Х веке, во времена правления князя Игоря. Молодой посадник варяг Свенельд (историческое лицо) прибывает из... Ведьма Симона Вилар ПРОЛОГ Когда по весне в лесах объявляется медведь-шатун, — само собой, радости мало. А этот еще и показал себя сразу: от старого охотника, обходившего капканы, нашли одни ноги в онучах, да и от баб, собиравших целебные коренья, одни ошметки кровавые на сучьях остались. Тогда древлянские [1] мужички из селища Матери Сосны обратились к волхвам, попросили их прислать своего кудесника, который мог говорить с духом шатуна. Волхвы прислали такого: он поворожил у священной сосны — покровительницы рода, и отправился в чащу на медведя. Больше его никто никогда не видел. А шатун как творил зло, так и продолжал творить его. Вот тогда все поняли — не обычный это зверь, а дух упыря [2] неспокойного, который и поднял раньше срока косолапого хозяина леса. Посудили селяне, порядили и решили сами завалить зверя. Собрали из нескольких селищ бывалых охотников и стали готовиться. Рассказывали, что этот зверь ведет себя странно: рыка его никто не слышал, только следы видели на снегу. Да и следы-то непривычно огромные. Надо было идти на косолапого упыря облавой. Страшно-то страшно, а все равно от этакой напасти только самим избавиться можно. В утро, когда мужики собрались на облаву, бабы провожали их плачем, как на верную смерть. Мужики цыкали на них, сердились. Когда пришел волхв благословлять на промысел, сосновичи слушали его заговоры, принимали обереги. Волхв совершил положенный обряд: обрызгал кровью черного петуха подножие священной сосны, потом что-то страшно выл у шеста со старым медвежьим черепом. Мужики перед уходом тщательно проверили снаряжение, помолились Роду [3] и тронулись в заснеженный притихший лес. Никто и не заметил, когда к охотникам пристала Малфутка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А ведьма уже рядом оказалась, скалила рот с растущими прямо на глазах зубами. Свенельд ударил ножом по цепляющимся пальцам, а кулаком попал в переносицу. Голова Яги откинулась от удара, она взвыла, отдергивая руку, хотя Свенельду показалось, что нож его не причинил ей особого вреда. Он вновь замахнулся, резанул по протянутым рукам. Когда ведьма подсечку ему сделала, не заметил, но легко перекатился по полу, вскочил, заслоняясь лезвиями.

Баба Яга теперь глядела прямо на него, глаза ее светились, белые космы разлетались, шевелясь.

— Погостить у меня решил? — прошипела она. — Что ж, храбрец! Да только у таких храбрых мясо не намного хуже, чем у молодого оленя. Ох, любо, любо!..

Рука ее, быстро и цепко схватившая его запястье, неожиданно оказалась такой горячей, что Свенельд даже вскрикнул, едва обжегшись. А Яга не хуже натренированного витязя ловко выкрутила ему руку так, что варяг выронил нож, вскрикнул от боли в вывихнутом плече. И лягнул бабу ногой так сильно, что она отлетела в сторону.

— Так-то тебя, молодец, учили со стариками обходиться? Ну, я тебя!..

— Да это я тебя… ведьма проклятая!

И он вновь резанул оставшимся ножом тянущуюся к нему когтистую лапу. На этот раз получилось удачнее, он пробил-таки ладонь ведьмы, разрезав почти пополам. Она начала скакать, выть. Что-то кричала, вроде бы слуг помочь просила. Но где эти слуги? Падали только почему-то горшки с полок, валились веники, носились совы. Даже корыто в углу завизжало пронзительно, как поросенок. А кот и вовсе вдруг под лавку забился.

— Да ты никак заговоренный? — подивилась ведьма и даже отступила, глядя на варяга и зализывая кровоточащую ладонь.

— Может, и так, — перевел дыхание Свенельд, не спуская с людоедки глаз. — Да и ты, бабуля, из прытких будешь.

— Еще из каких прытких! — захохотала ведьма, и вдруг взвилась в воздух, выше балок, вровень с мечущимися под кровлей совами.

И при этом стала увеличиваться в размерах. Ее тощие руки протянулись вдоль всей избы, голова поднялась к стропилам, а волосы… Пока Свенельд от рук Яги уворачивался да отмахивался, ее волосы, как туман, расползлись по всей избе, опутали варяга, как крепкая паутина, оплели нож в его руке, словно кудель на веретено намоталась. Толку теперь от ножа не было, а Свенельд, чуя, как все туже стягивают его волосы колдуньи, сделал все, что сумел: схватив свободной рукой со стола шандал со свечами, описал круг вокруг себя… И затрещали, загораясь, волосы-тенета Яги, запахло паленым.

Старуха завизжала пронзительно и тут же охнула, когда сумевший освободиться варяг огрел ее по голове подхваченной скамьей. Прямо по лбу попал, так что голова Яги даже поникла, а тело уменьшилось, приобретая обычные размеры.