И пока старуха, оглушенная ударом, мотала головой, Свенельд успел схватить ее, швырнуть с силой об стену, окончательно повалив полки c плошками, даже пнул старую, не дав подняться. Вот сейчас бы нож еще успеть поднять!..
Но его соперница оказалась не так проста. Юркнула вдруг змеей в сторону, взлетела молниеносно, опять закружилась, налетая на запутавшихся в ее же волосах сов. И вдруг исчезла.
Не успел варяг ничего сообразить, как ощутил, что Яга набросилась на него сзади. И как! Впору доброму воину поучиться, так обхватила Свенельда вокруг тела ногами, сжала, что он охнул сдавленно, и тут же впилась острыми пальцами в горло. И взмыла с противником вверх. Теперь Свенельд мог только биться и хрипеть, пытаясь оторвать ее руки от горла. Уже и дыхание стало прерываться, и красные круги пошли перед глазами…
Показалось или нет, но ворон что-то стал громко каркать, махать черными крыльями почти у самого лица. И тут же страшная хватка ослабела, и Свенельд рухнул вниз.
Он повалился на пол, задыхаясь и кашляя, повернулся, шаря руками, чем бы от ведьмы оборониться, когда заметил неожиданно, что Яга на него не смотрит. Висит лохматая баба в воздухе, глядя на машущего крыльями ворона, словно прислушивается. Потом повернулась, взглянула в сторону печки, где по-прежнему тихо спала ни о чем не ведающая девушка-древлянка.
Свенельд вдруг за Малфутку испугался. Вскочил — где и силы взялись, — схватил первое, что под руку попалось, — казанок со стола. Замахнулся.
— Только тронь девчонку, проклятая!
И запустил что есть сил. Но Яга быстро справилась, даже поймала казанок странно выгнувшейся длинной рукой. Удержала, да так осторожно, что и покрывавший его рушник не слетел. И, так же нависая над варягом, спросила неожиданно спокойно:
— И пошто ты, дурень, не сказал, что с Малфуткой явился? То-то я подивилась, что изба чужого впустила да слуги мои тебя не сгубили.
Свенельд смотрел на нее, все так же тяжело дыша. Поверить ведьме не поверил, отступил туда, где лежал оброненный нож, поднял его и приготовился к новому нападению. Однако Баба Яга медленно опустилась и поглядела на него с легким укором. Ее стоявшие дыбом волосы осели на плечи, руки укоротились. И подойдя прихрамывая, к столу, Яга поставила на прежнее место казанок даже невозмутимо поправила сбившуюся в сторону скатерть.
— Что ж, друзья моих друзей и мне приятны.
— Да ну? — все еще не веря, хмыкнул Свенельд, однако и он уже что-то понял. Смотрел на ведьму, тяжело дыша, но постепенно успокаиваясь. — Что же ты, баба глупая, не поняв, в чем дело, на друзей своих друзей кидаешься?
— С дороги я была, усталая, — невозмутимо отозвалась колдунья. — Воротилась — а в доме чужак Да еще заговоренный. Малфутка-то небось тебя и заговорила. Она это может.






