ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Ведьма» относится к жанру историко-славянского фэнтези.Действие романа происходит в Х веке, во времена правления князя Игоря. Молодой посадник варяг Свенельд (историческое лицо) прибывает из... Ведьма Симона Вилар ПРОЛОГ Когда по весне в лесах объявляется медведь-шатун, — само собой, радости мало. А этот еще и показал себя сразу: от старого охотника, обходившего капканы, нашли одни ноги в онучах, да и от баб, собиравших целебные коренья, одни ошметки кровавые на сучьях остались. Тогда древлянские [1] мужички из селища Матери Сосны обратились к волхвам, попросили их прислать своего кудесника, который мог говорить с духом шатуна. Волхвы прислали такого: он поворожил у священной сосны — покровительницы рода, и отправился в чащу на медведя. Больше его никто никогда не видел. А шатун как творил зло, так и продолжал творить его. Вот тогда все поняли — не обычный это зверь, а дух упыря [2] неспокойного, который и поднял раньше срока косолапого хозяина леса. Посудили селяне, порядили и решили сами завалить зверя. Собрали из нескольких селищ бывалых охотников и стали готовиться. Рассказывали, что этот зверь ведет себя странно: рыка его никто не слышал, только следы видели на снегу. Да и следы-то непривычно огромные. Надо было идти на косолапого упыря облавой. Страшно-то страшно, а все равно от этакой напасти только самим избавиться можно. В утро, когда мужики собрались на облаву, бабы провожали их плачем, как на верную смерть. Мужики цыкали на них, сердились. Когда пришел волхв благословлять на промысел, сосновичи слушали его заговоры, принимали обереги. Волхв совершил положенный обряд: обрызгал кровью черного петуха подножие священной сосны, потом что-то страшно выл у шеста со старым медвежьим черепом. Мужики перед уходом тщательно проверили снаряжение, помолились Роду [3] и тронулись в заснеженный притихший лес. Никто и не заметил, когда к охотникам пристала Малфутка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Яга сделала какой-то жест рукой, и в доме все стало возвращаться на свои места. Свенельд сперва дернулся, оглядываясь, однако никакого вреда это ему не причинило. Складывались в горшки разбитые в пылу схватки черепки, коробочки вновь наполнялись содержимым и взлетали на прежние места на полки, веники выстраивались в углу, лавки становились как положено.

Поразмыслив немного, Свенельд с показным спокойствием наклонился и засунул за голенище сапога нож, поднял второй. Что ж, Яга вроде доброй пытается казаться, но с такой все же надо быть начеку. Не желая показать своих подозрений, Свенельд спокойно сел за стол, постаравшись, однако, чтобы его и ведьму разделяла широкая столешница.

Яга внимательно глядела на него, поблескивая волчьими глазками из-под кустистых бровей и зализывая длинным языком пораненную ладонь.

— А ведь я о тебе наслышана, хоробр. Ласковый такой… — пробормотала она задумчиво.

Свенельду же неожиданно весело сделалось.

— Погляжу, тебе мои ласки по нраву пришлись, — кивнул он на порез на ее руке. С каким-то злорадством варяг заметил, как на лбу колдуньи вспухает шишка после удара скамьей.

Но Яга только мотнула головой.

— Это Малфутка тебя так называла. Все твердила о тебе, мол, ласковый, мол, красивый, мол, витязь… Да глаза зеленые, как мурава, кудри золотистые, стать соколиная. Так и сказывала.

Но куда же ты поделся от нее, сокол ясный? Таких, как она, еще поискать надо.

— Служба, — просто ответил Свенельд, с потаенным удивлением отмечая, что более странной собеседницы, чем эта злобная, но отчего-то вдруг присмиревшая старуха, у него отродясь не было. Теперь он понимал, что ему и впрямь не стоит опасаться Яги. Древлянка ведь так и говорила, что она друг. Гм. И еще странно, отчего это спутница его все еще спит непробудным сном?

Свенельд невольно покосился в сторону печки, а Баба Яга, проследив за его взглядом, пояснила:

— Она всегда так спит у меня, ибо нигде ей так не покойно. Да и сил чародейских под моим кровом достаточно, чтобы она отдохнуть как следует могла. Скажу тебе еще, соколик: я эту девушку тронуть не смею. А раз ты с ней… Как только я до сих пор не поняла, кто тебя привел в избу-то мою? Старею, значит… И если бы Мрак меня не упредил, что тебя гостья дорогая привела, я бы, того и гляди, угостила бы на заре свою любимицу супчиком из молодецких костей.

У Свенельда мурашки пробежали по спине, однако он не подал виду. Улыбнулся дерзко.

— Это еще, если бы сладила со мной.

— Да уж совладала бы. Хотя и ты хорош! Так старушку огрел… Ел мой хлеб, отдыхал под моим кровом, а сам… — В глазах колдуньи сверкнули недобрые красные огоньки, словно кто-то угли в печи раздул.

В это время ворон Яги слетел с насеста и, опустившись на стол, прошелся между ней и варягом.

— Мраком его зову. Считай, спаситель твой.