ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Мне снились страшные сны. Просто мимолетные образы жертвы, оставленной умирать с голоду. Ее... ее заперли в помещении, напоминающем склеп, она кричала и плакала. И я его чувствовала. Его присутств... Расплата Лиза Джексон Пролог Он увидел ее. Наклонив голову и вцепившись пальцами в капюшон пальто, она спешила сквозь темноту к маленькой церкви. Ожидающий ее Избранник, затаившийся возле магнолии, присел на корточки. Кровь начала бурлить в жилах, мускулы напряглись, а нервы натянулись как струна. Поймать ее не составит никакого труда. Сделав три быстрых шага, он настигнет ее и потащит в сторону. А ее отец тем временем будет ждать внутри. Эта мысль была настоящим искушением. Но ее время еще не пришло, – напомнил он себе. Имелись и другие. Она остановилась под навесом возле входа, сняла капюшон и встряхнула волосы. При искусственном освещении длинные волнистые пряди казались рыжевато-каштановыми и притягивали взор. Избранник сглотнул и ощутил напряжение между ног. Он хотел ее. До боли мучительно. Один взгляд на нее будоражил его чувства. Он слышал биение своего сердца, чувствовал, как в венах пульсирует кровь, ощущал тяжелый запах темной реки Миссисипи, медленно протекающей по извилистому руслу через город, где машины с воем проносились по скользким улицам и на каждом углу стояли проститутки. Когда она исчезла в дверях, он, скрытый густой листвой, осторожно приблизился к испорченному витражу. Крошечная его секция была заменена маленьким прозрачным стеклышком, что давало возможность хорошо разглядеть неф. Пригнувшись, Избранник принялся наблюдать, как она идет по проходу, преклоняет колена, затем приближается к своему отцу, сидящему на скамейке. Этому ублюдку-полицейскому. Они обменялись несколькими словами, и девушка села рядом с ним. Спустя несколько мгновений она принялась ерзать на скамейке. Казалось, ей скучно. Словно она предпочла бы находиться где угодно, только не

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ему было невыносимо больно, когда он думал о том, что и она находилась в руках этого чудовища и, возможно, уже мертва. Он был так холоден с нею ранее. Не просто сдержан, а придирчив и безжалостен. Он видел мольбу в ее глазах, не выраженную словами необходимость быть с ним, и отверг ее. Потому что боялся за свою дочь. Сердился за то, что Оливия была с Джеймсом.

А теперь... теперь он, возможно, уже потерял ее. Он до боли стиснул челюсти. В горле все горело. Оливия – почему он не доверял ей? Почему не простил ее? Почему не сказал ей, что любит ее, пока еще не было слишком поздно? А теперь две женщины, которых он любил, находились в ужасной опасности. Потому что ему не удалось их уберечь.

А как насчет Джеймса? Если верить «жучку», Джеймс проследовал за «Мерседесом» до фермы Саттера. Его жизнь тоже была в серьезной опасности. Все, кто был дорог Бенцу, попали в беду... их жизни находились под угрозой. Бенц старался не думать об ужасных деяниях, которые этот убийца уже успел совершить... о фотографиях, которые были у него в кабинете, и о кровавых сценах, запечатлевшихся у него в мозгу.

– Этот ублюдок отправится в ад, – сказал Монтойя, когда они завернули за угол и оказавшийся в свете фар скунс быстро скрылся в канаве. – А если у него еще и Марта, он пожалеет, что когда-то увидел ее. Или меня. – Монтойя взглянул на Бенца, и на этот раз в молодом человеке не было и намека на самоуверенность. В темной машине его лицо, освещенное лишь огнями приборной панели, было жестким от убежденности, а сам он – чрезвычайно серьезным. – Он отправится в ад, – поклялся он. – Даже если мне придется пойти с ним.

– Я с тобой, – произнес Бенц и ослабил дроссель, заметив поворот на тропинку, ведущую к ферме Саттера. В поднимающейся дымке фары джипа осветили ржавый почтовый ящик с открытой дверцей. Бенц весь напрягся, поворачивая руль.

Да поможет ему бог, если он опоздал.

– Помоги мне, господи, – прошептал Джеймс, осторожно продвигаясь по мокрой траве через разросшиеся кусты, окружающие здание. Туман был его прикрытием, страх – его спутником. Из высокого мрачного здания доносился собачий лай. Сердце Джеймса наполнилось отчаянием, но он заставил себя идти к двери. Его шаги приглушались мокрыми листьями и травой. Это, конечно, испытание. Бог проверяет его смелость.

Преимущество Джеймса – элемент неожиданности, но у него не было настоящего оружия, только лишь бесполезный сотовый телефон в кармане и флакон со стеклоочистителем, который он надеялся плеснуть убийце в глаза. Глупо. Еще один трюк телевизионных полицейских.

Вспомни Даниила и логово льва

[30]

.

Может, он найдет что-нибудь подходящее внутри... дробовик, нож или... Сможет ли он сделать это? Сумеет ли забрать чужую жизнь? Это грех... Он добрался до двери и выбросил все обеты из головы.