ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ливви, красивая, состоятельная, талантливая, удачливая девушка, в один миг теряет все – мужа, положение в свете, свободу. Но судьба, отняв у нее самое дорогое, дарит ей настоящую любовь. Обманутая Мария Баррет Оксфорд, июль 1984 года – Ливви! Эй, Ливви! Сюда! – кричала Люси Дикон. Ее пронзительный вопль легко перекрывал плывущий над площадью гомон. Она так усердно махала рукой, что шапочка слетела с ее головы. Ее мать наклонилась и подняла шапочку. – Люси, пожалуйста! – с укором сказала она. – Веди себя хоть чуточку приличней – это же твой выпуск! Но ее слова повисли в воздухе: появилась Оливия Дэвис. Пяти футов с восемью дюймами роста, с длинными и загорелыми ногами, слегка прикрытыми мантией и узенькой полоской черной бархатной юбки. – Люси! – закричала она, пробираясь через толпу других черных мантий, слегка смахивающую на стаю черных ворон. Девушки кинулись друг-другу в объятия и театрально расцеловались. – Мой Бог! Ты выглядишь чертовски восхитительно! Какой загар! Ливви лизнула палец и потерла им свою щеку: – Не смывается! Мать Люси смущенно отвернулась от этой картины, размышляя заодно, чем бы отвлечь внимание своего супруга от ног Оливии. – Послушай-ка. – Улыбка Люси погасла. – Целых шесть месяцев ты была с Джеймсом на Дальнем Востоке – и только две открытки! И это – не свинство? Ливви взяла ее под руку. – Я действительно виновата. Прости меня, – серьезно сказала она. Люси искоса взглянула на подругу. Неподдельное раскаяние проступило в лице Оливии. Устоять перед обаянием Ливви было невозможно, и Люси отбросила все обиды. – Ладно, проехали! Только расскажи мне все. Большая любовь и непреодолимая страсть? Ливви задумалась, потом воскликнула: – Сплошное волшебство! Да, слово «страсть» лучше не произносить. Джеймс что-то очень быстро для молодого мужа перешел к дружеским отношениям. Ливви же была слишком горда, чтобы выражать неудовольствие. И вот сейчас она лгал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тогда она оставила Сэм, содрогающуюся от смеха, и чинно повернулась к кофеварке. – Могу я предложить кофе своему режиссеру, Билл?

– Приму с превеликой благодарностью.

– Сэм? Тебе черного или с молоком, большую или маленькую?

Сэм мотнула головой и снова затряслась от смеха.

– Ливви, ты здесь по каким-то важным причинам? – поинтересовался Билл. – Я думал, что ты будешь отсутствовать весь день.

– Я собиралась уехать на уик-энд в Сассекс, но, перед тем как уехать, хотела бы ознакомиться с интервью, которое взяли Мик и Вик. Они артисты в своем деле, но им чертовски трудно связывать предложения! А еще я собиралась провести ленч со своей подругой и…

– О, Ливви, это случайно не Люси Дикон? – вмешалась Сэм.

– Да, она. А почему ты спрашиваешь?

Сэм дотянулась до желтого рекламного плаката, который лежал среди ее материалов, и стала разбирать то, что сама же там нацарапала:

– Люси Дикон звонила утром в восемь тридцать и сказала, что у нее назначена встреча в Шеффилде и что она приносит свои извинения за невозможность присутствовать на ленче. Она позвонит вам домой во время уик-энда. Все!

– О, дьявол! Терпеть не могу, когда что-то срывается в последнюю минуту! Спасибо, Сэм!

Билл поднял голову. Вид у него был довольно смущенный.

– Да, насчет интервью… Видишь ли, оно у меня дома, в моей гостиной, Ливви. Я оставил дома все материалы, которые подготовил этой ночью, так как в уик-энд собирался поработать с ними. Извини.

Ливви добавила горячей воды в кофеварку и постаралась сдержать раздражение. Почувствовав аромат свежего кофе, она сделала маленький глоток из своей чашки, прежде чем добавить молока в чашку Билла. Все ее планы на утро неожиданно рухнули. Теперь придется катить в Сассекс раньше, чем она рассчитывала. Она отнесла чашку Биллу и села на свое место.

– Прелестные сообщения, одно другого приятнее, – сказала она зло и решила позвонить Джеймсу. Если он свободен, можно провести с ним ленч. Они редко встречались в течение дня, но вдруг он сможет выкроить время для ленча. Все одно лучше, чем провести почти весь день в саду со своей матерью, говорящей только о Питере и Гиле, как будто отца Ливви никогда не существовало. Она подняла трубку и набрала номер Джеймса. Ливви улыбнулась, услышав его ровный, глубокий голос.

– Джеймс, это я.

– Привет, Ливви. Ты забыла что-нибудь?

Она заметила эти противные покровительственные нотки в его тоне, но решила не обращать внимания.

– Нет, все в порядке, но было бы чудесно, если бы мы провели ленч вместе.

– Когда, сегодня?

– Да. – Ливви старалась скрыть раздражение.

– Боюсь, что не смогу. У меня уже назначена встреча.

– О! – Она воскликнула, ожидая его объяснений, но он молчал. – Ладно, не бери в голову, я просто освободилась раньше, чем рассчитывала.

– Ничего не поделаешь.