ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ливви, красивая, состоятельная, талантливая, удачливая девушка, в один миг теряет все – мужа, положение в свете, свободу. Но судьба, отняв у нее самое дорогое, дарит ей настоящую любовь. Обманутая Мария Баррет Оксфорд, июль 1984 года – Ливви! Эй, Ливви! Сюда! – кричала Люси Дикон. Ее пронзительный вопль легко перекрывал плывущий над площадью гомон. Она так усердно махала рукой, что шапочка слетела с ее головы. Ее мать наклонилась и подняла шапочку. – Люси, пожалуйста! – с укором сказала она. – Веди себя хоть чуточку приличней – это же твой выпуск! Но ее слова повисли в воздухе: появилась Оливия Дэвис. Пяти футов с восемью дюймами роста, с длинными и загорелыми ногами, слегка прикрытыми мантией и узенькой полоской черной бархатной юбки. – Люси! – закричала она, пробираясь через толпу других черных мантий, слегка смахивающую на стаю черных ворон. Девушки кинулись друг-другу в объятия и театрально расцеловались. – Мой Бог! Ты выглядишь чертовски восхитительно! Какой загар! Ливви лизнула палец и потерла им свою щеку: – Не смывается! Мать Люси смущенно отвернулась от этой картины, размышляя заодно, чем бы отвлечь внимание своего супруга от ног Оливии. – Послушай-ка. – Улыбка Люси погасла. – Целых шесть месяцев ты была с Джеймсом на Дальнем Востоке – и только две открытки! И это – не свинство? Ливви взяла ее под руку. – Я действительно виновата. Прости меня, – серьезно сказала она. Люси искоса взглянула на подругу. Неподдельное раскаяние проступило в лице Оливии. Устоять перед обаянием Ливви было невозможно, и Люси отбросила все обиды. – Ладно, проехали! Только расскажи мне все. Большая любовь и непреодолимая страсть? Ливви задумалась, потом воскликнула: – Сплошное волшебство! Да, слово «страсть» лучше не произносить. Джеймс что-то очень быстро для молодого мужа перешел к дружеским отношениям. Ливви же была слишком горда, чтобы выражать неудовольствие. И вот сейчас она лгал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ливви подумала, что Джеймс ведет себя как чужой человек. Но не по рабочему же телефону ему об этом говорить. К тому же и Сэм обязательно сделает такой разговор достоянием гласности.

– Хорошо, тогда увидимся в воскресенье вечером.

– Да, увидимся в воскресенье. – Через короткую паузу Джеймс добавил: – И желаю хорошо провести время, дорогая.

– Спасибо.

– Ну пока. – Телефон отключился.

Ливви села и минуту подержала в руках трубку, прежде чем положить ее на место. «Да, увидимся в воскресенье». Она взяла кипу конвертов и несколько фотографий, пришедших за неделю, и бросила их в свою сумку. – Я просмотрю почту, Билл. Увидимся в понедельник утром.

Она встала. Сэм смотрела на нее с явным любопытством. Плевать. Повернувшись, она подняла свой рюкзачок от Армани, надела на плечо и прошла мимо своего стола к двери.

– Увидимся в понедельник, Сэм. Не делай того, что должна сделать я!

Сэм фыркнула:

– Хорошей дороги, Ливви!

Ливви с трудом улыбнулась и уронила на ходу: «Пока».

Сэм обернулась к Биллу:

– Джеймс, или уик-энд в Сассексе? Билл театрально закатил глаза:

– Я думаю, что это немного из-за ее дружка, а потом еще воспоминания о Брайане.

Сэм согласно кивнула. Они оба знали, что уик-энд дома напоминал Ливви о ее отце, и даже через двенадцать лет после его смерти ей было все еще больно. Билл пожал плечами, и Сэм в ответ снова кивнула. Каждый из них знал, как много для Ливви значил ее муж и что Джеймс был полным ничтожеством. Но ни Билл, ни Сэм не находили мужества сказать ей об этом. Да и какое, строго говоря, у них было право вмешиваться?

Спустившись на автомобильную стоянку, Ливви нажала на кнопку электронного ключа. Охранная система отключилась, и БМВ гостеприимно раскрыл двери. Она села на пассажирское место, бросила свою сумку на заднее сиденье, а затем передвинулась на место водителя, включила двигатель и стереосистему. Голос Дины Кэррол зазвучал в приемнике. Ливви подала машину назад, повернула руль и посмотрела через плечо. Она быстро взглянула на мягкий верх и на минуту остановилась, вспомнив разговор с Фрейзером Стюартом. Это было несколько месяцев назад, когда она покупала машину. «Мягкий верх, Ливви? У тебя чертовски размякли мозги, я думаю, – ворчал он. – И сколько времени ты собираешься ездить по городу?»

– Около шестнадцати часов, Фрейзер! – сказала Ливви молчаливой машине и улыбнулась. Крыша была смята в первую же ночь, когда она купила машину, и еще дважды после этого. Но она не призналась в этом Фрейзеру. Черт возьми! Должна же девушка иметь гордость. Она выбралась с места парковки, подъехала к воротам и посигналила красным огнем охраннику. Ворота раскрылись, и она выехала со стоянки. Может быть, я позвоню ему сегодня вечером, думала она, крутя ручку приемника. Прошли века с тех пор, как мы говорили.