Но потом, подавив панику, бросилась к выходу. Пламя было за ее спиной, и она изменила направление.
Она была уже у двери, когда загорелся потолок и горящие обломки рухнули ей на спину и плечо. Закричав от боли, она прижала обожженную руку к груди и стала спускаться по лестнице, хватаясь за стену, задыхаясь от черного дыма, с трудом уклоняясь от языков пламени. Огонь был везде – он сжигал ее легкие, ее лицо, ее руки. Потом она споткнулась и рухнула. Черное облако накрыло ее, и она потеряла сознание.
Фрейзер молча вез Энди Робертса в Абердин. Он с волнением бросал взгляды на Робертса, который просматривал папки, украденные из лаборатории «ИМАКО». Папки, из-за которых Фрейзер рисковал своей репутацией. И рисковал не зря. Он удивлялся, что не чувствует себя лучше после того, как получил нужную информацию. Почему это не радует его? Ведь это было дело, которому он посвятил свою жизнь с тех пор, как вернулся в Абердин. Но сейчас, после пережитого страха и напряжения, у него внутри была пустота. Он не испытывал ни радости, что справедливость восторжествует, ни триумфа своей победы, а только ужасное разочарование, что не с кем теперь разделить эти чувства. Они уже были на окраине города, когда Робертс отыскал то, что им было надо. Он восторженно закричал, привлекая внимание Фрейзера.
Фрейзер остановил машину, выключил двигатель и взял папку, протянутую Энди.
– Вот, результаты удобрений… пять лет назад, – возбужденно сказал юный репортер. Потом стал быстро перелистывать другие папки. – И здесь… и здесь… Черт побери, Фрейзер! Эти папки были заведены шесть лет назад – они впервые получили результаты анализов в 1987 году!
Фрейзер стал просматривать свою папку. Она была датирована апрелем 1991 года. Все страницы были заполнены сотнями исследований образцов воды и статистикой. Он быстро просмотрел материалы, которые могут пригодиться для публикации, и закрыл папку. Потом включил двигатель и посмотрел на Энди.
– Я хочу все это скопировать, а потом вернуть обратно. Так будет безопаснее, – сказал Фрейзер. – А потом я отправлюсь в аэропорт.
Он совсем забыл о Мойре из-за «ИМАКО» и теперь почувствовал вину. Ему надо поехать в аэропорт, извиниться перед Мойрой и рассказать ей про Ливви. Решив так, он обратился к Энди, спрашивая, может ли он высадить его здесь – ему срочно нужно в аэропорт.
Робертс согласился, закрыл папку и посмотрел вперед.
– Боже! Такой дым, как будто в городе сильный пожар.
Фрейзер прищурил глаза:
– Ты прав. Я надеюсь, что мы доберемся прежде, чем все кончится.
Энди улыбнулся. Первый раз с тех пор, как уехала Ливви, Фрейзер заговорил как нормальный человек.
– Кажется, горит та часть города, где наша газета. А вдруг это горим мы?
Они мчались на машине, наблюдая за оранжевым заревом на небе.






