ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ливви, красивая, состоятельная, талантливая, удачливая девушка, в один миг теряет все – мужа, положение в свете, свободу. Но судьба, отняв у нее самое дорогое, дарит ей настоящую любовь. Обманутая Мария Баррет Оксфорд, июль 1984 года – Ливви! Эй, Ливви! Сюда! – кричала Люси Дикон. Ее пронзительный вопль легко перекрывал плывущий над площадью гомон. Она так усердно махала рукой, что шапочка слетела с ее головы. Ее мать наклонилась и подняла шапочку. – Люси, пожалуйста! – с укором сказала она. – Веди себя хоть чуточку приличней – это же твой выпуск! Но ее слова повисли в воздухе: появилась Оливия Дэвис. Пяти футов с восемью дюймами роста, с длинными и загорелыми ногами, слегка прикрытыми мантией и узенькой полоской черной бархатной юбки. – Люси! – закричала она, пробираясь через толпу других черных мантий, слегка смахивающую на стаю черных ворон. Девушки кинулись друг-другу в объятия и театрально расцеловались. – Мой Бог! Ты выглядишь чертовски восхитительно! Какой загар! Ливви лизнула палец и потерла им свою щеку: – Не смывается! Мать Люси смущенно отвернулась от этой картины, размышляя заодно, чем бы отвлечь внимание своего супруга от ног Оливии. – Послушай-ка. – Улыбка Люси погасла. – Целых шесть месяцев ты была с Джеймсом на Дальнем Востоке – и только две открытки! И это – не свинство? Ливви взяла ее под руку. – Я действительно виновата. Прости меня, – серьезно сказала она. Люси искоса взглянула на подругу. Неподдельное раскаяние проступило в лице Оливии. Устоять перед обаянием Ливви было невозможно, и Люси отбросила все обиды. – Ладно, проехали! Только расскажи мне все. Большая любовь и непреодолимая страсть? Ливви задумалась, потом воскликнула: – Сплошное волшебство! Да, слово «страсть» лучше не произносить. Джеймс что-то очень быстро для молодого мужа перешел к дружеским отношениям. Ливви же была слишком горда, чтобы выражать неудовольствие. И вот сейчас она лгал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эти слова оживили Джеймса – он понял, о чем она говорила. Ее обидело его невнимание. А он уж испугался, что она почуяла что-то между ним и Хьюго.

– О, Ливви, моя дорогая, я так виноват! Все дело в твоей встрече. Как я мог забыть? – Он обнял ее и прижал к себе. Все эти прошедшие недели он ненавидел даже саму мысль о том, чтобы коснуться ее. Но в этот момент он испытывал такое облегчение, что даже не ощущал, что держит ее в объятиях. Он гладил ее по голове, успокаивая ее и себя. Когда она перестала плакать, он открыл дверь и завел ее в квартиру.

– Идем, я принесу что-нибудь выпить, – сказал он тихо. Панический страх исчез, но он не знал, как справиться с такой бурей эмоций. Ливви всегда была очень выдержанной и спокойной, и он не подозревал, какой темперамент скрывается в ней. Идя в кухню, чтобы открыть бутылку вина, он бросил через плечо: – Так что случилось утром?

На кухне он открыл бутылку вина, достал из шкафа высокие бокалы и с аптекарской точностью налил вино. Затем, взяв бокалы, он понес их в гостиную, но, остановившись в дверях, несколько минут наблюдал за ней.

Сидя на диване и нервно сжав руки, Ливви думала над вопросом, который задал Джеймс. Она не знала ответа, так как не понимала, что случилось сегодня утром. Впервые в ее жизни все шло не так. Обычно она всегда добивалась желаемого. Взять ее карьеру на телевидении! Она легко поднималась вверх, почти не прилагая к этому особых усилий. И поэтому принимала свой успех как должное. С Би-би-си она перешла на коммерческое телевидение, где заработки были в два раза выше. На коммерческом телевидении она добилась большого успеха, набралась опыта и приобрела известность. Сейчас, вспоминая утреннюю встречу, она пыталась понять, чего достигла. Если исключить нервное состояние, то ее предложения были блестящи, профессионализм высок. Но она никогда не могла предположить, что эта работа будет так отличаться от ее прошлых.

Взглянув на Джеймса, когда он подавал ей бокал, Ливви вздохнула:

– Я не знаю. Они не сказали ничего конкретного.

– Как? – Джеймс сел напротив и украдкой взглянул на часы; он хотел посмотреть шестичасовые новости.

– Так! Обычно выбирают единственного человека, который лучше всех может реализовать задуманное.

– О, Ливви! – Джеймс не мог сдержать улыбки. – Единственный человек – это, несомненно, ты! Ты хорошо известна своими работами, и я уверен, что, как только ты вошла в дверь, они пришли к тому же мнению. Ты сомневаешься?

– Да. Нет… Я…

– Ливви, это громадная работа, требующая высочайшего профессионализма и таланта. По крайней мере раза в три сложнее твоих прошлых работ. Заполучить эту работу будет нелегко.

– Да, но…

Джеймс тряхнул головой:

– Что «но»? Ты можешь хотеть получить эту работу, но ты не должна падать духом и опускать руки.