ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ливви, красивая, состоятельная, талантливая, удачливая девушка, в один миг теряет все – мужа, положение в свете, свободу. Но судьба, отняв у нее самое дорогое, дарит ей настоящую любовь. Обманутая Мария Баррет Оксфорд, июль 1984 года – Ливви! Эй, Ливви! Сюда! – кричала Люси Дикон. Ее пронзительный вопль легко перекрывал плывущий над площадью гомон. Она так усердно махала рукой, что шапочка слетела с ее головы. Ее мать наклонилась и подняла шапочку. – Люси, пожалуйста! – с укором сказала она. – Веди себя хоть чуточку приличней – это же твой выпуск! Но ее слова повисли в воздухе: появилась Оливия Дэвис. Пяти футов с восемью дюймами роста, с длинными и загорелыми ногами, слегка прикрытыми мантией и узенькой полоской черной бархатной юбки. – Люси! – закричала она, пробираясь через толпу других черных мантий, слегка смахивающую на стаю черных ворон. Девушки кинулись друг-другу в объятия и театрально расцеловались. – Мой Бог! Ты выглядишь чертовски восхитительно! Какой загар! Ливви лизнула палец и потерла им свою щеку: – Не смывается! Мать Люси смущенно отвернулась от этой картины, размышляя заодно, чем бы отвлечь внимание своего супруга от ног Оливии. – Послушай-ка. – Улыбка Люси погасла. – Целых шесть месяцев ты была с Джеймсом на Дальнем Востоке – и только две открытки! И это – не свинство? Ливви взяла ее под руку. – Я действительно виновата. Прости меня, – серьезно сказала она. Люси искоса взглянула на подругу. Неподдельное раскаяние проступило в лице Оливии. Устоять перед обаянием Ливви было невозможно, и Люси отбросила все обиды. – Ладно, проехали! Только расскажи мне все. Большая любовь и непреодолимая страсть? Ливви задумалась, потом воскликнула: – Сплошное волшебство! Да, слово «страсть» лучше не произносить. Джеймс что-то очень быстро для молодого мужа перешел к дружеским отношениям. Ливви же была слишком горда, чтобы выражать неудовольствие. И вот сейчас она лгал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Квартира на Кэдогэн-сквер принадлежит бабушке Ливви, не так ли? Сколько зарабатывает Ливви? Достаточно, чтобы оплатить счета за твои восхитительные костюмы от Гиви и Хаукса и отдых в Мавритании? Это прекрасная жизнь, Джеймс. За нее заплачено дорогой ценой, но она прекрасна. – Хьюго приподнял одну бровь, смотря на него.

Джеймс бросил на него взгляд, полный страха и отвращения:

– Ты на самом деле думаешь, что Ливви поверит тебе?

– Конечно! У меня нет никаких сомнений.

В этот момент Хьюго понял, что Джеймс сдался. Хьюго видел, как сомнения исчезли с лица Джеймса, и он полностью отказался от борьбы. Он подошел ближе, положил руку на плечо Джеймса.

– Все будет в порядке, – прошептал он ласково. – Я понимаю твои чувства, Джеймс. Ты не хочешь волнений и переживаний из-за красивой жизни. Ты хочешь получать без риска и лишних хлопот все те прекрасные вещи, которые тебе может дать Ливви: квартиру, шикарную жизнь. Ты всегда знал, что делал, с того самого момента в колледже, когда понял, какую большую цену за тебя может заплатить Ливви. Вспомни, как из-за Ливви ты меня выбросил на свалку, словно ненужный хлам. Ты хотел, чтобы все тебе досталось без всякого труда. И до сих пор не изменил своей привычке. – Хьюго наклонился ближе к Джеймсу – Я не виню тебя, возможно, я сам бы так поступил. Но ты можешь делать все без хлопот, Джеймс. А я нет. Никому не нужно знать о нас и нашем деле.

У Джеймса сильней забилось сердце, когда он ощутил близость Хьюго. И сладкая боль пронзила его тело. Хьюго заметил его состояние и продолжал шептать:

– Наши отношения могут продолжаться столько, сколько нам захочется. Я не прошу многого, только прошу верить мне и делать то, что я скажу. Доверься мне, Джеймс! Ты ведь понимаешь, что я хочу для тебя самого лучшего! – Он положил руку на пах Джеймса и услышал его стон. Тогда он расстегнул его брюки, и рука скользнула внутрь. Его короткие толстые пальцы ощутили, насколько возбужден Джеймс, несмотря на свой страх и ярость. Хьюго осознал, что и его ничто не может остановить сейчас. Он наклонился, целуя шею Джеймса и шепча: – Доверься мне, Джеймс! Только доверься мне, малыш!

Ливви отодвинулась от стола и откинула пряди волос, упавшие на лицо. Алан, любовавшийся ею, подумал как она похожа на свою мать! Его изумляло, что намять об отце не угасла в ней. А отец никогда даже не упоминал о ней, когда был жив. Но Алан восхищался еще и тем, чего она сумела добиться. Он с одобрением отнесся к предложениям, которые она подготовила, и к материалам, грудой громоздящимся перед ним на столе. Встреча, о которой говорила Ливви, могла бы взорвать мир! Без всяких сомнений, это была бы блестящая победа, если бы Ливви сумела осуществить ее.