– Квартира на Кэдогэн-сквер принадлежит бабушке Ливви, не так ли? Сколько зарабатывает Ливви? Достаточно, чтобы оплатить счета за твои восхитительные костюмы от Гиви и Хаукса и отдых в Мавритании? Это прекрасная жизнь, Джеймс. За нее заплачено дорогой ценой, но она прекрасна. – Хьюго приподнял одну бровь, смотря на него.
Джеймс бросил на него взгляд, полный страха и отвращения:
– Ты на самом деле думаешь, что Ливви поверит тебе?
– Конечно! У меня нет никаких сомнений.
В этот момент Хьюго понял, что Джеймс сдался. Хьюго видел, как сомнения исчезли с лица Джеймса, и он полностью отказался от борьбы. Он подошел ближе, положил руку на плечо Джеймса.
– Все будет в порядке, – прошептал он ласково. – Я понимаю твои чувства, Джеймс. Ты не хочешь волнений и переживаний из-за красивой жизни. Ты хочешь получать без риска и лишних хлопот все те прекрасные вещи, которые тебе может дать Ливви: квартиру, шикарную жизнь. Ты всегда знал, что делал, с того самого момента в колледже, когда понял, какую большую цену за тебя может заплатить Ливви. Вспомни, как из-за Ливви ты меня выбросил на свалку, словно ненужный хлам. Ты хотел, чтобы все тебе досталось без всякого труда. И до сих пор не изменил своей привычке. – Хьюго наклонился ближе к Джеймсу – Я не виню тебя, возможно, я сам бы так поступил. Но ты можешь делать все без хлопот, Джеймс. А я нет. Никому не нужно знать о нас и нашем деле.
У Джеймса сильней забилось сердце, когда он ощутил близость Хьюго. И сладкая боль пронзила его тело. Хьюго заметил его состояние и продолжал шептать:
– Наши отношения могут продолжаться столько, сколько нам захочется. Я не прошу многого, только прошу верить мне и делать то, что я скажу. Доверься мне, Джеймс! Ты ведь понимаешь, что я хочу для тебя самого лучшего! – Он положил руку на пах Джеймса и услышал его стон. Тогда он расстегнул его брюки, и рука скользнула внутрь. Его короткие толстые пальцы ощутили, насколько возбужден Джеймс, несмотря на свой страх и ярость. Хьюго осознал, что и его ничто не может остановить сейчас. Он наклонился, целуя шею Джеймса и шепча: – Доверься мне, Джеймс! Только доверься мне, малыш!
Ливви отодвинулась от стола и откинула пряди волос, упавшие на лицо. Алан, любовавшийся ею, подумал как она похожа на свою мать! Его изумляло, что намять об отце не угасла в ней. А отец никогда даже не упоминал о ней, когда был жив. Но Алан восхищался еще и тем, чего она сумела добиться. Он с одобрением отнесся к предложениям, которые она подготовила, и к материалам, грудой громоздящимся перед ним на столе. Встреча, о которой говорила Ливви, могла бы взорвать мир! Без всяких сомнений, это была бы блестящая победа, если бы Ливви сумела осуществить ее.






