ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ливви, красивая, состоятельная, талантливая, удачливая девушка, в один миг теряет все – мужа, положение в свете, свободу. Но судьба, отняв у нее самое дорогое, дарит ей настоящую любовь. Обманутая Мария Баррет Оксфорд, июль 1984 года – Ливви! Эй, Ливви! Сюда! – кричала Люси Дикон. Ее пронзительный вопль легко перекрывал плывущий над площадью гомон. Она так усердно махала рукой, что шапочка слетела с ее головы. Ее мать наклонилась и подняла шапочку. – Люси, пожалуйста! – с укором сказала она. – Веди себя хоть чуточку приличней – это же твой выпуск! Но ее слова повисли в воздухе: появилась Оливия Дэвис. Пяти футов с восемью дюймами роста, с длинными и загорелыми ногами, слегка прикрытыми мантией и узенькой полоской черной бархатной юбки. – Люси! – закричала она, пробираясь через толпу других черных мантий, слегка смахивающую на стаю черных ворон. Девушки кинулись друг-другу в объятия и театрально расцеловались. – Мой Бог! Ты выглядишь чертовски восхитительно! Какой загар! Ливви лизнула палец и потерла им свою щеку: – Не смывается! Мать Люси смущенно отвернулась от этой картины, размышляя заодно, чем бы отвлечь внимание своего супруга от ног Оливии. – Послушай-ка. – Улыбка Люси погасла. – Целых шесть месяцев ты была с Джеймсом на Дальнем Востоке – и только две открытки! И это – не свинство? Ливви взяла ее под руку. – Я действительно виновата. Прости меня, – серьезно сказала она. Люси искоса взглянула на подругу. Неподдельное раскаяние проступило в лице Оливии. Устоять перед обаянием Ливви было невозможно, и Люси отбросила все обиды. – Ладно, проехали! Только расскажи мне все. Большая любовь и непреодолимая страсть? Ливви задумалась, потом воскликнула: – Сплошное волшебство! Да, слово «страсть» лучше не произносить. Джеймс что-то очень быстро для молодого мужа перешел к дружеским отношениям. Ливви же была слишком горда, чтобы выражать неудовольствие. И вот сейчас она лгал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он поднял лист с темами программ после предполагаемой встречи и, в третий раз за этот день, стал просматривать их. Все они были новыми, оригинальными и интересными. Например, незатасканное «Что внес Ленни Дьюс в живопись двадцатого века». А свежее «Что живопись двадцатого века дала Ленни Дьюсу»… Эта бы тема рассказала, как видят современный мир глаза самого блестящего и необычного человека нашего времени. До того, как успех пришел к нему и после. Что изменилось в нем и почему? «Если Ливви доберется до Дьюса, эта встреча действительно сшибет всех с ног», – подумал Алан.

Алан оторвал взгляд от бумаги и заметил, что Ливви с усиленным интересом изучает стол.

– У тебя родилась дьявольски интересная идея, Ливви! – воскликнул Алан.

Ливви удовлетворенно кивнула:

– Я знаю.

Он весело улыбнулся:

– Ты не умрешь от скромности! Ты действительно думаешь, что Хьюго поможет тебе добраться до него? Ты ведь даже не знаешь, кто встречался и вел с ним дела.

Ливви закрыла на минуту свои голубые глаза. Она не была полностью откровенна с Аланом. Хьюго настаивал на том, чтобы слово «ИМАКО» даже не произносилось. И впервые с тех пор, как Хьюго упомянул имя Ленни Дьюса, она вдруг осознала шаткость и рискованность своей затеи. Ливви одолели сомнения. Почему Хьюго собирается сделать такую важную и трудную вещь для нее? Она едва знала его. Их разговор прошлой ночью был первым за прошедшие восемь лет, а он поспешно обещал ей помощь, какую взваливают на себя разве что ради закадычного друга… Она решительно распахнула глаза.

– Я знаю, кто имел с ним дело, но не могу сказать вам. – Произнеся эти слова, она поняла, что пройдет весь путь, который ей нужен для победы. И еще она знала, что ничто не может помешать ей. – Как ты думаешь, Джек Парсонс рассвирепеет? – спросила она.

Алан вложил лист бумаги в одну из папок и широко улыбнулся:

– Моя дорогая девочка! Неужели ты думаешь, что я бы потратил четыре с половиной часа на твои предложения, если бы я прежде не позвонил тому, от кого зависит финансирование этой программы. Я рассказал ему об идее и попытался заручиться его согласием!

– И?.. – Ливви сощурила глаза.

Алан встал и театрально погладил свой большой живот.

– Я не обладаю твоими чарами! Давай-ка пойдем и поедим, прежде чем мой желудок устроит забастовку! Мы поговорим об этом за ленчем. Я думаю, что лучше поздно, чем никогда. Джуди тяжело вздыхает уже сорок минут. И мне остается надеяться, что мой любимый ягненок не сгорел до конца!

Он поднял Ливви, обнял ее за плечи и вывел из студии. Они пошли в центральную часть дома, которую наполняли такие изумительные ароматы готовящегося ягненка, что все мысли о работе вылетели у нее из головы.

В этот же субботний день Джек Вилкокс вместе с Нел вышел из бара па набережной.