ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Фьора росла, не зная печали, в доме своего приемного отца – богатого флорентийца, скрывавшего от всех трагическую тайну ее рождения. Французский посланник Филипп де Селонже, узнавший эту тайну... Флорентийка Жюльетта Бенцони Пролог Эшафот. Дижон, 1457 год Древняя римская дорога привела к крепостным стенам. Франческо Бельтрами пришпорил свою лошадь, и она понеслась рысью, словно стремясь поскорее оказаться в конюшне. Небольшая группа сопровождающих его людей с нагруженными мулами тоже ускорила свой ход. Молодой флорентийский торговец любил Бургундию и ее великолепные вина, но особенно ее столицу Дижон, один из красивейших городов Европы, построенный герцогами, но, к сожалению, редко ими посещаемый. Умевший с детских лет распознавать красоту в окружающих его вещах, Франческо любовался городом с его разбросанными цепью башнями, домами под остроконечными, как шутовской колпак, крышами, его особняками, больше похожими на крепости и изобилующими узкими бойницами, массивными воротами, внутренними мощеными двориками, его храмами, колокольнями, шпили которых тянулись, как крестный ход, и, конечно, восхищался герцогским дворцом, построенным в форме шкатулки, над которым возвышались донжон – главная, самая высокая башня замка, и золоченый шпиль часовни, где были размещены гербы тридцати одного рыцаря ордена Золотого Руна, ордена, ставшего известным не только во всех христианских королевствах, но и за их пределами. Справедливости ради стоит добавить, что не только памятники привлекали внимание флорентийца. Некий постоялый двор на улице Порт-Гийом занимал особое место на пути его следования. Здесь он постоянно останавливался во всех своих поездках во Францию и Фландрию. Он высоко ценил не только кулинарные способности хозяйки заведения, но и комфорт, соперничающий, если не лучший, с другими частными отелями, и, конечно, радушный прием папаши Гуте и его жены Бертиль, оказываем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Здесь же брал свое начало чистый и звонкий источник, который орошал пышную и разнообразную зелень, но, боясь колдовства, все избегали брать из него воду.

Случалось, однако, что темной ночью какая-нибудь неясная фигура, закутанная в темный плащ, пробиралась в Фонтелюченте. Это была или девушка, желавшая скрыть плод незаконной любви, или женщина, искавшая погибели своей соперницы, влюбленный юноша, отвергнутый своей красоткой, или даже благородная дама, которая для удовлетворения своих низменных страстей готова по-царски оплатить услуги. В ненависти или любви они черпали смелость, чтобы пойти к ведьмам.

Живя среди природы, эти люди открыли много тайн. К тому же они владели рецептами различных лекарств, волшебных напитков любви, сохраняемых в глубокой тайне от посторонних.

В определенные дни, чаще всего в новолуние, колдуны собирались вместе со своими собратьями из близлежащих мест, к ним присоединялись и их собратья, пришедшие издалека, чтобы вместе почтить своего покровителя, князя тьмы, властелина зла, имя которого не все осмеливались произнести, а люди, принадлежащие церкви, называли его сатаной и при этом осеняли себя крестом. Из предосторожности место встречи каждый раз менялось и сообщалось об этом условными словами, внешне мало что значившими, которые передавались из уст в уста.

Так и Деметриос отправился сегодня утром в город и узнал это слово от Бернардино, который, как всегда, просил милостыню у собора и прошептал его в обмен на серебряную монету. На этот раз встреча была назначена в поле, находившемся на склоне горы Чечери. На одном конце его рос лес. С других сторон оно было окружено обветшалыми стенами заброшенного монастыря, вдали от всякого жилья.

Приближалась полночь, когда Деметриос, Фьора и Эстебан подошли к полю. Из предосторожности они отправились туда пешком и трудной дорогой, которая вилась между кустарников и каменных уступов. Грек продвигался твердым шагом человека, знавшего, куда он шел. Наконец он остановился за полуразрушенной стеной в том месте, где над выбоиной густо поднялась зеленая растительность.

– Отсюда мы сможем наблюдать, не рискуя быть замеченными. Я хорошо знаю это место, куда мне случалось заходить для медитации…

Он посадил Фьору на большой камень и осторожно раздвинул ветки деревьев и кустов дикой малины, чтобы можно было наблюдать за происходящим. В дополнение к остальным мерам предосторожности молодая женщина, как и ее спутники, прикрыла лицо черной маской и на руки надела перчатки. Таким образом они были почти невидимы и открытые части тела были защищены от колючих кустарников.

Перед Фьорой простиралось поле, окруженное старинными монастырскими зданиями.