ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Фьора росла, не зная печали, в доме своего приемного отца – богатого флорентийца, скрывавшего от всех трагическую тайну ее рождения. Французский посланник Филипп де Селонже, узнавший эту тайну... Флорентийка Жюльетта Бенцони Пролог Эшафот. Дижон, 1457 год Древняя римская дорога привела к крепостным стенам. Франческо Бельтрами пришпорил свою лошадь, и она понеслась рысью, словно стремясь поскорее оказаться в конюшне. Небольшая группа сопровождающих его людей с нагруженными мулами тоже ускорила свой ход. Молодой флорентийский торговец любил Бургундию и ее великолепные вина, но особенно ее столицу Дижон, один из красивейших городов Европы, построенный герцогами, но, к сожалению, редко ими посещаемый. Умевший с детских лет распознавать красоту в окружающих его вещах, Франческо любовался городом с его разбросанными цепью башнями, домами под остроконечными, как шутовской колпак, крышами, его особняками, больше похожими на крепости и изобилующими узкими бойницами, массивными воротами, внутренними мощеными двориками, его храмами, колокольнями, шпили которых тянулись, как крестный ход, и, конечно, восхищался герцогским дворцом, построенным в форме шкатулки, над которым возвышались донжон – главная, самая высокая башня замка, и золоченый шпиль часовни, где были размещены гербы тридцати одного рыцаря ордена Золотого Руна, ордена, ставшего известным не только во всех христианских королевствах, но и за их пределами. Справедливости ради стоит добавить, что не только памятники привлекали внимание флорентийца. Некий постоялый двор на улице Порт-Гийом занимал особое место на пути его следования. Здесь он постоянно останавливался во всех своих поездках во Францию и Фландрию. Он высоко ценил не только кулинарные способности хозяйки заведения, но и комфорт, соперничающий, если не лучший, с другими частными отелями, и, конечно, радушный прием папаши Гуте и его жены Бертиль, оказываем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда они сняли свои плащи и накидки, Фьора, которая глядела широко раскрытыми глазами и не упускала ни одной детали, увидела среди них мужчин и женщин, молодых и старых, в черных истрепанных одеждах, чьи изможденные лица говорили о долгих ночных бдениях, проведенных в поисках решений нераскрытых тайн; увидела нищих, среди которых, ей показалось, она узнала Бернардино, крепких юношей, нескольких красивых девушек.

С изумлением Фьора отметила присутствие трех женщин в масках, роскошные туалеты которых говорили об их высоком положении, также было несколько мужчин в масках и в вышитых одеждах. Но самым удивительным был дух братства, который объединял всех этих людей, в глазах и благородной дамы, и грязного нищего, и крестьянина можно было прочитать одинаковое чувство ожидания.

Пламя костров, в которое бросили смолу, стало желтым и сделало все лица похожими. Колдуны продолжали раскачиваться, выводя медленную и мрачную мелодию, которой, казалось, не было конца, те, кто приходил вновь, подхватывали ее и также раскачивались, это монотонное движение стало всеобщим. Завороженная Фьора должна была ухватиться за ветки кустарника, чтобы не последовать их примеру, но тут она укололась о колючий куст, и наваждение прошло…

Вдруг послышался низкий, глубокий звук, похожий на удар гонга, и мгновенно наступила тишина. Из развалин появился кортеж…

Во главе, неся крест, к которому был привязан труп собаки, шел негр атлетического сложения, одетый в ярко-красного цвета рясу, с разрезами, через которые было видно его бронзовое тело, за ним шли две девушки, нагота которых была едва прикрыта прозрачными белыми туниками. На головах у них были венки из плюща, одна несла кадило, вторая держала двумя руками кубок, наполненный зернами пшеницы и черными маслинами. Мужчина, похожий на священника, заключал процессию.

На нем была одежда, точно такая, как у христианского священника. Только она была белая с красной подкладкой и вышивкой в виде длинных языков черного пламени. Вместо креста его грудь украшал какой-то странный амулет. На голове у мужчины было что-то похожее на небольшую каску с рогами, в руках он нес чашу, накрытую красным покрывалом. Колдуны поднимались и кланялись ему, когда он проходил мимо. Они отодвинулись от алтаря, если можно было назвать так это сооружение, и выстроились в два ряда с двух сторон.

Священник поставил чашу на алтарь, затем, пав на колени, воздел руки к демонической статуе и громко воззвал:

– Отец зла и греха, разврата и преступления, сатана, бог удовольствия и богатства, вечный источник мужественности и запретных страстей, хозяин тех, кто предается разврату, приди к нам сегодня ночью сюда, где мы собрались, чтобы почитать тебя и обожать!..