ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Фьора росла, не зная печали, в доме своего приемного отца – богатого флорентийца, скрывавшего от всех трагическую тайну ее рождения. Французский посланник Филипп де Селонже, узнавший эту тайну... Флорентийка Жюльетта Бенцони Пролог Эшафот. Дижон, 1457 год Древняя римская дорога привела к крепостным стенам. Франческо Бельтрами пришпорил свою лошадь, и она понеслась рысью, словно стремясь поскорее оказаться в конюшне. Небольшая группа сопровождающих его людей с нагруженными мулами тоже ускорила свой ход. Молодой флорентийский торговец любил Бургундию и ее великолепные вина, но особенно ее столицу Дижон, один из красивейших городов Европы, построенный герцогами, но, к сожалению, редко ими посещаемый. Умевший с детских лет распознавать красоту в окружающих его вещах, Франческо любовался городом с его разбросанными цепью башнями, домами под остроконечными, как шутовской колпак, крышами, его особняками, больше похожими на крепости и изобилующими узкими бойницами, массивными воротами, внутренними мощеными двориками, его храмами, колокольнями, шпили которых тянулись, как крестный ход, и, конечно, восхищался герцогским дворцом, построенным в форме шкатулки, над которым возвышались донжон – главная, самая высокая башня замка, и золоченый шпиль часовни, где были размещены гербы тридцати одного рыцаря ордена Золотого Руна, ордена, ставшего известным не только во всех христианских королевствах, но и за их пределами. Справедливости ради стоит добавить, что не только памятники привлекали внимание флорентийца. Некий постоялый двор на улице Порт-Гийом занимал особое место на пути его следования. Здесь он постоянно останавливался во всех своих поездках во Францию и Фландрию. Он высоко ценил не только кулинарные способности хозяйки заведения, но и комфорт, соперничающий, если не лучший, с другими частными отелями, и, конечно, радушный прием папаши Гуте и его жены Бертиль, оказываем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как и Фьора, Кьяра принадлежала к местной знати и пришла на праздник в сопровождении воспитательницы и двух вооруженных слуг. Когда вино льется рекой, всегда возможны неприятные встречи.

Взявшись за руки, девушки оставили немного позади свой почетный эскорт. Леонарда недолюбливала кормилицу Кьяры, толстую Коломбу, самую большую сплетницу Флоренции.

– Я думала, что ты не придешь. Кто тебя заставил изменить решение? – спросила Кьяра.

– Отец. Он очень хочет, чтобы я на турнире была рядом с ним. По этому случаю он подарил мне обруч с жемчугами.

– Тебе очень идет, ты просто неотразима, – объявила Кьяра, придирчиво рассматривая платье Фьоры из светло-серого бархата под цвет ее глаз и сложную прическу из шелковистых волос, перевитых золотой тесьмой и жемчугом, что стоило Леонарде часа усилий.

– Ты тоже прекрасно выглядишь, – искренне сказала Фьора. – Ты похожа на зарю, такая же розовая!

– У меня вид человека, жаждущего развлечений, тогда как ты решила страдать. Ты правда не можешь выбросить Джулиано Медичи из головы?

– Тихо! У меня страдает не голова, а сердце. Ничего не поделаешь с сердечным влечением, – трагически вздохнула Фьора, вызвав у подруги приступ смеха.

– Я надеюсь, что у тебя будут и другие влечения сердца и ты не проведешь свою жизнь, вздыхая о молодом человеке, который смотрит на другую. Оставь Джулиано и свою идеальную любовь… или наберись терпения!

– Что ты хочешь сказать?

– То, что знают все: любовь братьев Медичи недолговечна. Кроме того, Марко Веспуччи начинает становиться язвительным. Ревнивый муж – это неудобно. Ты должна знать это: ваш дворец соседствует с дворцом Веспуччи. Но пока что осмотрись вокруг себя: Лука Торнабуони гораздо красивее Джулиано и он без ума от тебя.

Человек, о котором шла речь, появился на улице в большой компании. Радостная и шумная группа молодых людей окружила девушек, отделила их от эскорта и увлекла к месту турнира. Воспользовавшись суматохой, Лука Торнабуони осмелился взять руку Фьоры, задержать в своей руке и украдкой поцеловать ее.

– Посмотрят ли на меня сегодня теплее, чем обычно, ваши прекрасные глаза? – взмолился он по-французски.

Фьора улыбнулась ему и подумала, что Лука Торнабуони действительно очень хорош: высокого роста, с гордо поднятой головой, обрамленной черными вьющимися волосами, и темными глазами, которые загорались при взгляде на Фьору.

– Почему сегодня? – дразня, спросила она.

– Потому что сегодня праздник, потому что все прекрасно, а вы гораздо красивее, чем всегда, потому что…

Счастлив будь, кто счастья хочет,

И на завтра не надейся…

Вполголоса он напел известную песню, сложенную Лоренцо Медичи и ставшую популярной у флорентийской молодежи.