Да, она приготовила всё для возвращения Августа, всё привела в порядок, сделала так, чтобы ленсман не смог тронуть ни единого волоска у него на голове, как сказано в Писании. У старшего брата должно хватить ума, чтобы вернуть беглеца с полпути. Иначе для чего он поехал за ним вслед? Только затем, чтобы лично сообщить новость? Не такой уж он глупый.
Ну и конечно, Йоаким тем же вечером пошёл к Кристоферу. Ещё не хватало, чтобы он откладывал свой поход до того дня, когда старший брат и Август вернутся в Поллен.
Итак, Йоаким пошёл. И застал Кристофера в мрачном настроении: да-да, он сегодня заявил на Августа в полицию, заявил на этого убийцу, дурак он был бы, если б этого не сделал, слава Богу, в стране ещё существуют закон и право.
Староста смотрел на это дело несколько иначе: оба виноваты. Вдобавок за самим Кристофером числится немало грехов ещё с зимы, так что он вполне может рассчитывать на встречный иск. И так далее и тому подобное. Ох и трудно же было Кристоферу уступать!
Спустя час он спросил у жены, побывала ли та в Верхнем Поллене у ленсмана с требованием арестовать Августа? Нет, жена, оказывается, отложила свой поход до завтра. «Так-так», — сказал Кристофер и задумался.
Тут староста сказал, что для обеих сторон, пожалуй, было бы лучше, если никто ни на кого не заявит.
И пришлось Кристоферу волей-неволей согласиться. Но только пусть Август на будущее поостережётся! И кстати, этому убийце не сносить бы головы, если бы сам он, Кристофер, снова не обратился к вере и благочестию. Он лежал эти дни и размышлял о своём спасении и понял, не будь ребра в том месте, куда его ударили, лежать бы ему теперь в гробу! И тут он понял: такова воля Провидения.
Ну и так далее...
Поулине устроила ради обоих друзей генеральную уборку в их комнатах, что над кофейней. Август оставил висеть на стене свою большую серую шляпу с пряжкой, в которой приехал; её он всё время носил, и у неё до сих пор был толстый шнур. Поулине почистила эту шляпу щёткой и повесила на прежнее место. Поискала она и окованный медью чемодан, чемодан был не заперт, а лежали в нём табачные листья, поди знай, может быть, очень дорогие листья, настоящий табак. Славный человек был этот Август: вот, табак в Поллене хотел выращивать.
День спустя она побывала у Габриэльсена и получила перевод отрывков из письма. Получилось довольно удачно, Габриэльсен знал множество немецких слов, и рука у него была счастливая насчёт того, чтобы поискать в словаре. Выяснилось, что предложение агентства выплатить всю сумму наличными продиктовано желанием избавить Августа от ненужных формальностей и хлопот.
Она мучительно задумалась над соотношением двух валют.






