Нас всех шатало от усталости и непрерывной тряски.
На четвертые сутки мы въехали на территорию бывшей Уганды. От прежней республики остались только развалины. Наползающая на опустевшие города саванна, серые многоэтажные дома, гостиницы с пустыми ямами бассейнов и фонтанов, улицы, усеянные осколками стекол и бетона – на все это было больно смотреть. Кошмарный сон, да и только.
Когда мы проезжали мимо городов, разговоры в машине затихали. Каждый думал, что, возможно, скоро и наш город, который мы покинули навсегда, превратиться в такой же застывший призрак. Может быть, и наш город после войны примет с благодарной тишиной не новых жителей, а ростки молодого леса. Я представляла свой дом, заросший бурьяном, выбитые стекла, обвалившуюся крышу, и к горлу подступал ком. Мы уехали, но вся жизнь осталась там. Вспоминать свои дома мы будет такими, какими видели в последний раз, помнить своих друзей и знакомых такими, какие улыбались нам в последний раз. Главное, чтобы жизнь никогда не заставила посмотреть на то, что осталось от всего после этого последнего раза.
Ближе к полудню четвертого дня природа вокруг стала меняться. Бесконечные саванны и горные плато сменились лесами, растительность радовала глаз зелеными красками.
— Почти приехали, — оповестил нас Юрий. – До озера Виктория километров сто.
Вскоре мы увидели поля, засеянные злаками. Урожай ожидался не очень-то щедрый – поле покрывали жухлые проплешины. Потом мы увидели дороги, но не такие, как везде – заросшие и еле заметные — а где недавно ступала нога человека. И, судя по отпечатку протекторов, не только нога, но и колеса машин или телег.
Я знала, что жить в деревне мы будем не одни. Подозревала, что наши лица будут там самыми светлыми. Но когда мы подъехали к поселению, не поверила своим глазам. С высоты машины было хорошо видно, что деревня вовсе немаленькая. Узкие параллельные улочки уходили куда-то далеко. Вместо хижин стояли вполне приличные дома. Было видно, что их построили не местные жители, а европейцы: четкие линии, ровные окна, аккуратные крыши, кое-где высились двухэтажные здания с балконами, увитыми плющом.
Но самое главное, когда мы остановились и вышли из машины, нас встретили БЕЛЫЕ люди. Среди них было всего несколько африканцев, но и те доброжелательно улыбались и протягивали руки для пожатия.
Однако ни Феликс, ни Илья не были удивлены увиденным. А Юрий так вообще чувствовал себя хозяином. Растолкав людей, к нему подбежала женщина в длинном цветном платье и бросилась на шею. Он легко подхватил ее на руки и закружил, как будто пятьдесят лет жизни совсем не сказались на нем.
— Мы вас заждались, — молодой загорелый мужчина пожал руку Феликсу.
— Мы сами заждались. Были проблемы. Но, слава Богу, теперь все хорошо.






