— Я хочу спросить вас, мистер Биллтоу, — снова заговорил Пайк, — все ли с вами в порядке? Ваша рубашка с кружевными манжетами выглядит не ахти как, а ведь это ваша гордость и радость. Вы постоянно дрожите и бормочете что-то. Может, у вас чума или желтая лихорадка? Хотя я никогда не слышал об этих болезнях так далеко на севере.
Настроение Биллтоу омрачалось еще и пониманием того, что Пайк, этот лысый простофиля, был его единственным другом. Раньше ему казалось, что друзья вообще ни к чему. Если ты обладаешь столькими мрачными секретами, как Артур Биллтоу, меньше всего тебе требуются друзья, которые будут их выпытывать. Однако нынче вечером он был на грани полного отчаяния и страстно желал услышать слова утешения, произносимые реальным человеком, а не воображаемым голосом его любимых тапочек, с которыми он то и дело разговаривал.
— Пайк, могу я задать тебе вопрос?
— Конечно, мистер Биллтоу. Только, если можно, без чисел или там адресов, потому что с ними у меня проблемы.
Биллтоу сделал глубокий, судорожный вдох.
— Ты веришь в дьявола?
— Начальник тюрьмы — чистый дьявол, если хотите знать мое мнение. В смысле, почему, спрашивается, заключенные не могут есть друг друга? Одним ударом убили бы двух зайцев. И заключенные сыты, и нам не надо хоронить мертвых.
— Нет! — взорвался Биллтоу. — Не начальник тюрьмы, вообще не человек, а этот, с рогами…! — Он повернулся к Пайку — с изможденным лицом, расширенными красными глазами; кружевные манжеты пиратской рубашки, казалось, бессильно повисли. — Я видел его, Пайки. Я видел его. С крыльями и горящими глазами. На прошлой неделе он приземлился на острове. Он за мной приходил. Назвал меня но имени, Пайки. Назвал меня мон-север.
[97]
Биллтоу спрятал лицо в ладони и затрясся от рыданий.
Пайк облизнул ладонь и пригладил единственную уцелевшую прядь волос. Он тоже видел дьявола; правда, это был не настоящий дьявол, а человек с пристегнутыми к спине крыльями. Пайк видел, как он снял и сложил их. Было неприятно смотреть, до чего Артура довел его дьявол, однако информация такого рода стоила денег, и получить их Пайк сможет лишь тогда, когда «бараны» пришлют к нему своего человека.
«Если уж на то пошло, никто лучше Артура Биллтоу не умеет извлекать реальные деньги из любой ситуации. И может, он станет лучше ко мне относиться, если я избавлю его от дьявола».
Пайк вытащил из кармана блокнот, открыл на набросках, сделанных у моста Себбер, и пододвинул к Биллтоу.
— Я тоже видел его, мистер Биллтоу. Вашего дьявола.
Затуманенный взгляд Биллтоу наконец-то оторвался от дрожащих рук. Какое-то мгновение он не понимал, что видит, но потом узнал нарисованную Пайком фигуру. И если Пайк тоже видел этого дьявола, значит, Артур Биллтоу в своем уме.






