Один из мешочков с алмазами с клацаньем упал на землю. Конору этот звук показался громче выстрела. Он присел на корточки в тени ялика, нашел мешочек и прижал его к груди, словно младенца, скользя взглядом по стене, но не увидел ничего, кроме мерцания огней.
«Будь осторожен, летчик. Одна ошибка — и ты снова окажешься на пароме, увозящем тебя на Малый Соленый».
Он сунул мешочки под кормовую скамью и осторожно положил сложенный планер на палубу. Потом произошло нечто заставившее его улыбнуться. Он встал и поднял руку, чтобы почувствовать движение воздуха.
«Ветер изменился. Я могу плыть прямо в Килмор».
Он стащил ялик к береговой линии.
«Спокойная вода и попутный ветер. Добрые предзнаменования».
Почувствовав, что вода поднимает ялик, Конор вспрыгнул на борт. Палуба содрогнулась под его весом. Одной рукой он развязывал парус, потряхивая его, чтобы отцепить от мачты, другой сжимал румпель, по широкой дуге огибая западный берег Малого Соленого.
«Через час буду дома, — подумал он. — Может, Линус что-нибудь сыграет. Музыка — бальзам для души».
Парус поймал ветер, и маленький ялик понесся по волнам.
«Хорошее судно. Быстро домчит».
Он плыл к своему новому дому, заставляя себя не оглядываться. Позади нет ничего, кроме страданий.
С высоты холма Артур Биллтоу следил за отплытием странного летчика. И хотя острые камни впивались ему в живот, он даже не шевельнулся, пока человек, бывший, по его убеждению, дьяволом, полностью не исчез за изгибом береговой линии Малого Соленого.
Пайку не хватало сосредоточенности, чтобы соблюдать такую осторожность, поэтому он облегчился и, сталкивая камни в прибой, начал спускаться к желобу, прорезанному в глинистой поверхности килем ялика. Вскоре Биллтоу присоединился к нему.
— Не понимаю, почему это место называется мост Себбер, — пробормотал Пайк. — Это же не мост, правда? Просто каменная коса, нанесенная течением.
— Когда-то здесь был мост, тысячи лет назад, — заметно нервничая, ответил Биллтоу. — А потом море смыло его. Он тянулся отсюда до Малого Соленого, а потом переходил в мост Патрика на материке.
— Этот летчик вроде как лишил тебя мужества, а, Артур? — сказал Пайк, меняя тему разговора.
— Он приставил меч к моему горлу. Отвратительный, огромный меч, не чета вашим фехтовальным бабским иголкам. Им он мог снести верхушку дуба.
— И все же он человек, Артур. Ты сам видел. Эти его крылья типа воздушного змея, вот и все.
— «Вот и все!» — взорвался Биллтоу. — Ты полный идиот! Не понимаешь, свидетелями чего мы только что были?
— Идиот? Ты назвал меня идиотом, Артур? — обиженно воскликнул Пайк. — Разве не я избавил тебя от дьявола? Теперь ты снова можешь спать спокойно. Идиот… Это, знаешь ли, немного чересчур.
— Ничего не чересчур! — Биллтоу уже позабыл свои страхи.






