ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если человек родился в корзине терпящего бедствие воздушного шара, к гадалке ходить не надо — он вырастет авиатором. Тем более что отец Конора Брокхарта, будущего покорителя неба, капитан гвардии с... Авиатор Йон Колфер ПРОЛОГ Конор Брокхарт был рожден, чтобы летать, точнее говоря, рожден в полете. Хотя судьба Брокхарта пестрит фантастическими событиями, труднее всего поверить в рассказ о его первом полете летом 1878 года. Но тому были тысячи свидетелей. Сообщение о появлении Брокхарта на свет в корзине воздушного шара можно прочесть — за весьма умеренную плату — в архивах французской газеты «Ле пти журналь», доступных для любого любопытствующего в Национальной библиотеке. В газетной статье помещена черно-белая фотография, удивительно четкая для своего времени; ее сделал репортер, по счастливой случайности оказавшийся в тот момент в садах Трокадеро. [1] На этой фотографии легко узнаваемы капитан Деклан Брокхарт и его жена Кэтрин. Он, спокойный и статный, в малиновой с золотом форме снайпера Соленых островов; [2] она, потрясенная, но довольная — улыбающаяся. И здесь же, на руках у Брокхарта-старшего, — малыш Конор, со светлыми волосами отца и большим, умным лбом матери. От роду ему не больше десяти минут, однако благодаря игре света и тени кажется, будто его взгляд сфокусирован. Подобное вряд ли возможно. Но представьте на мгновение, что так оно и было: в таком случае первое, что увидел малыш Конор, — это летящее над ним безоблачное небо Франции. Стоит ли удивляться, что он стал тем, кем стал? Париж, лето 1878 года Всемирная выставка была самой впечатляющей за все годы своего существования — свыше тысячи участников со всех концов света. По настоянию короля капитан Деклан Брокхарт отправился с Соленых островов во Францию. Кэтрин по собственному желанию сопровождала мужа. Она была женщиной-ученым и желала собственными глазами увидеть шумно разрекламированную Галерею маши

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все эти разговоры о полетах и французах вызывали в памяти Виктора Вигни.

— Француз на воздушном змее? — напряженно спросила она.

— О господи, конечно! — Бонвилан постарался изобразить шок. — В точности как убийца Вигни. Вполне допускаю, что Летчик — один из его помощников. Любопытный гибрид безумного революционера и ученого… Как бестактно с моей стороны даже упоминать о нем. Пожалуйста, не покидайте зал. Караульные на Стене подстрелят его.

Взяв Бонвилана за руку, Деклан отвел его в сторону.

— Подстрелят? Вы же сказали, что он не представляет собой угрозы.

Бонвилан наклонил к нему голову и заговорил еле слышно:

— Практически нет, хотя мои люди обнаружили мастерскую по изготовлению гранат.

Деклан побледнел.

— Гранат! Маршал, я капитан караульных на Стене. Почему мне неизвестно об этом?

— Капитан… то есть Деклан, информаторы с материка связались со мной меньше двух часов назад. Я планировал обсудить эту проблему после обеда, но если быть честным… француз на планере, бросающий гранаты? Нелепо! Что-то вроде низкопробных романов ужасов. Да и ветер сегодня дует в сторону материка. Как этот безумец может прилететь сюда?

Внезапно над проливом возник лязгающий механический звук, меняясь от низкого регистра к высокому и сопровождаясь странным шипением.

— Возможно, этот Летчик не полагается на ветер. — Деклан сорвал с подставки телескоп. — Конор всегда говорил, что когда-нибудь человек создаст аэроплан с двигателем.

— На двигательной тяге, — пробормотал Бонвилан сквозь стиснутые зубы. — Хитроумный он, этот Конор, а?

Деклан перевел взгляд на Стену. Караульные погасили огни и собрались у третьей башни. Несколько человек забрались на парапет и указывали куда-то в небо. У двоих были телескопы, направленные под углом тридцать градусов к северо-востоку. Деклан аналогичным образом повернул телескоп маршала. В первое мгновение он не видел ничего, кроме ночного неба и звезд, однако потом что-то промелькнуло, пересекая поле обзора. Не птица. Что-то слишком большое для птицы.

Деклан принялся водить телескопом, стараясь поймать объект. Наконец получилось, и дыхание у него перехватило. Летающая машина. Перед глазами Деклана ожила мечта Конора.

Аэроплан нельзя было назвать изящным, однако он летел сквозь воздух, кренясь и оставляя позади клубы дыма. В лунном свете Деклану удалось разглядеть сидящего сразу за двигателем Летчика, сгорбившегося, борющегося за то, чтобы сохранять контроль над судном. Лицо наполовину прикрывали очки, а остальное было вымазано сажей, на фоне которой выделялись оскаленные от усилий белые зубы.

— Я вижу его, — выдохнул он. — Это Летчик. Он летит.

Кэтрин метнулась на балкон и перегнулась через перила, вглядываясь в небо.