ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Елена Волкова Ведьма «Что такое невезет и как с ним бороться?» Риторический вопрос Кому повезет, у того и петух снесет. Народная мудрость Человек без Богов ничтожен… Посейдон Боги не сделают за человека то, что человек должен сделать сам. Афина Тридцатилетие приближалось неотвратимо, как пропасть навстречу машине с сорванными тормозами. Утверждение Бальзака, что жизнь женщины начинается с тридцати лет, утешало слабо, а уж надежд не вызывало и вовсе никаких — какое там начало, о чем Вы, сударь?.. Наконец кошмар ожидания кончился — тридцатилетие наступило, и страшным быть перестало — машина свалилась в эту пропасть, и теперь хотелось только, чтобы падение длилось подольше… Таким вот автомобилем, падающим в пропасть, и чувствовала себя Маргарита: пока еще лечу и цел, но скоро-скоро упаду и разобьюсь к чертовой матери в мелкие осколки. Она хотела не отмечать день рождения и не приглашать никого, словно и нет никакого дня рождения, но домашние все равно устроили небольшое застолье, купили торт… Потом полегчало: ну и ладно, подумаешь… Пошумим еще напоследок. Пошуметь не получалось. Утверждение великого Бальзака о возрасте, с которого начинается жизнь женщины, вызывало раздражение. В такие моменты в зеркале появлялась толстоватая тетка с угрюмым агрессивным взглядом и делала заявления в том духе, что ничего этот Бальзак не понимал ни в жизни вообще, ни в женщинах в частности… Маргарита искренне считала себя неудачницей. Когда впервые сказала себе: «Ты — неудачница», сделалось так больно и страшно, что чуть не заплакала, и пошла на балкон курить. Время шло, но она не привыкала к этой мысли. Называла себя дурой, неумехой, растяпой — от этих слов больно и страшно не было. А от

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Домик оказался и правда таким, каким описывали его все, побывавшие там: теремок. Правда, не было резьбы на деревянных наличниках, вероятно, потому, что не было деревянных наличников. В остальном же это был чистый ухоженный маленький домик с одной комнатой и прихожей-кухней, где и находилась маленькая печурка. Тяга в печурке была отменная, а кирпичная стенка дымохода нагрелась прямо на глазах. В остывшем домике теплело.

Напившись чаю и оставив в печи красные угли без огня, пошли гулять. Нелли Алексеевна показывала племяннице окрестности и местные достопримечательности, начав с некоторых попавшихся по пути дачек:

— Вот это — дача главврача городской больницы, вон та — главхирурга областной клиники… Какие они — огородов нет, все газоны, а летом — одни цветы, никакой бульбы…

«Наивная тетя, — думала Маргарита. — У нас такой была бы дача сторожа больничного морга. А дворец главхирурга областной клиники возвышался бы вон на том холмике, отражаясь в речной глади…»

— …Вот, — продолжала тетя. — Тут можешь гулять одна, если хочешь побыть в одиночестве. Тут не заблудишься. Смотри, это треугольник: с одной стороны — поселок наш, с другой — вот она, мы пришли — березовая роща, а за ней луга, а луга все выходят к Днепру, а вот же и город видно на том берегу, а с третьей стороны — шоссе. За шоссе лучше не ходить, там уж начинается настоящий лес и, если не знаешь местности, то заблудишься в две минуты. Там уж ни дорог, ни поселков поблизости, и тропинки-то такие, что и не увидишь, если не лесной привычный житель. Зверье-то, конечно, теперь распугано и дорогой, и близостью жилья, а поначалу-то даже в поселок лоси забредали…

Но Маргарита, житель городской, а отнюдь не лесной, сумела потерять тетку из виду даже на этом, просматриваемом из края в край треугольнике. Они взялись искать грибы, хотя Нелли Алексеевна утверждала, что в эту пору грибов уже быть не может, да и вообще лето было не грибное, но пару штук нашли, увлеклись и разбрелись в разные стороны. Аукались, конечно, но потом на очередное «Ау!» Маргарита не услышала ответа, позвала погромче — и опять молчание в ответ. Тогда она пошла в ту сторону, где, как ей казалось, осталась широкая тропа. Но тропы не увидела. Не услышала и ответов на «Ау!» Тогда она остановилась и огляделась. Вокруг были только стволы сосен, где-то в верхушках шумел ветер. Травы в сосновом лесу, как известно, нет, одна сухая хвоя шуршит под ногами. Солнце клонилось к закату, низкие косые лучи освещали западные стороны стволов, а с востока наползала темнота и белесая дымка клубилась между деревьями. Пейзаж делался похож на сцену из сказки — сейчас выскочит кто-нибудь страшный! Маргарита не испугалась: чего бояться-то? Ведь они не перешли шоссе. Она прислушалась и услышала шум автомобилей.