ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Елена Волкова Ведьма «Что такое невезет и как с ним бороться?» Риторический вопрос Кому повезет, у того и петух снесет. Народная мудрость Человек без Богов ничтожен… Посейдон Боги не сделают за человека то, что человек должен сделать сам. Афина Тридцатилетие приближалось неотвратимо, как пропасть навстречу машине с сорванными тормозами. Утверждение Бальзака, что жизнь женщины начинается с тридцати лет, утешало слабо, а уж надежд не вызывало и вовсе никаких — какое там начало, о чем Вы, сударь?.. Наконец кошмар ожидания кончился — тридцатилетие наступило, и страшным быть перестало — машина свалилась в эту пропасть, и теперь хотелось только, чтобы падение длилось подольше… Таким вот автомобилем, падающим в пропасть, и чувствовала себя Маргарита: пока еще лечу и цел, но скоро-скоро упаду и разобьюсь к чертовой матери в мелкие осколки. Она хотела не отмечать день рождения и не приглашать никого, словно и нет никакого дня рождения, но домашние все равно устроили небольшое застолье, купили торт… Потом полегчало: ну и ладно, подумаешь… Пошумим еще напоследок. Пошуметь не получалось. Утверждение великого Бальзака о возрасте, с которого начинается жизнь женщины, вызывало раздражение. В такие моменты в зеркале появлялась толстоватая тетка с угрюмым агрессивным взглядом и делала заявления в том духе, что ничего этот Бальзак не понимал ни в жизни вообще, ни в женщинах в частности… Маргарита искренне считала себя неудачницей. Когда впервые сказала себе: «Ты — неудачница», сделалось так больно и страшно, что чуть не заплакала, и пошла на балкон курить. Время шло, но она не привыкала к этой мысли. Называла себя дурой, неумехой, растяпой — от этих слов больно и страшно не было. А от

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Старалась идти быстрым шагом, не для того, чтобы прийти куда-либо побыстрее, а чтобы устать посильнее. Сначала дошла до берега Днепра, там дул холодный ветер, она стала замерзать и вернулась на проселок, дошла до моста, повернула обратно, прошла по всем улицам пустого поселка, вернулась к домику, посмотрела на него — и пошла снова в сосновый «треугольник» с намерением пройти по тропе до березовой рощи и луга, а там уж решать по обстановке, в зависимости от погоды и самочувствия.

День клонился к вечеру. Тропа становилась все уже и поднималась вверх. Маргарита решила дойти до рощи и повернуть обратно потому, что темнело, но не потому, что устала. Тропа становилась все уже и поднималась вверх. «Сейчас будет роща, за поворотом», — сказала она себе. Но за поворотом не оказалось рощи, а тоже был сосновый лес. Солнце просвечивало стволы. «Что за ерунда! Мы же вчера тут проходили, я хорошо помню!..» Она прошла еще дальше по тропе, но рощи и близко не было видно, сосны же стояли все гуще и впереди была темнота. Маргарита повернула обратно: «Так, спуститься по тропе, и минут через пять выйду к дороге вдоль поселка. Там тропа расширяется и сливается с дорогой…» Но тропа не расширялась и не сливалась с дорогой вдоль поселка — ни через пять, ни через десять минут. «Что такое! Я не могла заблудиться! Я же не перешла шоссе!» Она огляделась: со всех сторон были сосновые стволы, поросшие мхом и лишайником, и картина делалась, как накануне: свет с запада, с заката, а с востока — темнота и дымка, туман между стволами. Не было слышно никаких звуков, могущих послужить признаком близости человека: ни голосов, ни звяканья металла, ни автомобильного шума. Где-то еще чирикали птицы, но не воробьи — соседи человека, а какие-то другие, лесные пичуги перекликались в вышине. «Ерунда! Это я просто не заметила, как сошла с широкой тропы на другую, узкую. Сейчас пойду дальше и куда-нибудь да выйду — хоть к реке, хоть к дороге, а там уж ясно будет, куда идти. Тут же из конца в конец — не больше десяти минут. Странно, где же шоссе?..»

Но не через десять, ни через пятнадцать минут она не вышла ни к шоссе, ни к реке, ни к лугам. Солнце уже пряталось за низко зависшими над горизонтом облаками, стало почти совсем темно, тропинка делалась все уже и уже и едва различалась под ногами. Птички перестали щебетать и стало очень тихо. Где-то ухнула сова. И тогда Маргарита поняла, что заблудилась. И испугалась.

Первой мыслью было: «Идти наугад, куда-нибудь да выйду.