ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Клод Сеньоль — классик литературы «ужасов» Франции. Человек, под пером которого оживают древние и жуткие галльские сказания…Переплетение мистики и реальности, детали будничного крестьянского быта и ма... Меченая Клод Сеньоль I Воздух августовской ночи невероятно тяжел. Еще не наступил тот долгожданный момент, когда свежее дыхание утра начинает разносить притаившиеся запахи растительности. Тишина с трудом проскальзывает сквозь населяющие ночь шумы: кваканье лягушек в окрестных болотах, монотонное и утомительное, как тиканье часов; пронзительные и беспокойные крики леса, скрывающего свои тайны под густым покровом тьмы; стрекот ночных насекомых. Ферма Лану, оштукатуренные стены которой выбелены известью, застыла среди земель, окутанных мраком, и поблескивает в свете луны. Деревянные ставни и окна распахнуты настежь, чтобы втянуть в дом хоть частицу едва подвижного воздуха. На смятых постелях лежат люди, сморенные общим, глубоким и тяжелым сном. Их мышцы еще подрагивают в ритме выматывающего ежедневного труда — даже во сне люди продолжают жатву. Их трясет до холодного озноба, но ни один не просыпается во избежание ненужных усилий. Женщины постанывают от изнеможения. Они ощущают нестерпимую ломоту в пояснице, словно до сих пор наклоняются, чтобы подобрать колкую ручню, [1] из которой торчат жесткие иглы чертополоха. Перед закрытыми глазами женщин колышется светлое море колосьев, а усталый мозг продолжает подсчитывать тысячи снопов, которые еще надо связать, поднять и водрузить на верхушку огромной гордой скирды, ненасытно требующей очередной порции зерна и соломы. А мужчины косят это призрачное море нескончаемых колосьев. Но люди Лану привыкли к такому избытку работы во сне. Самый трудный период завершен. Жатва наконец закончена. Еще до наступления сумерек последний луч солнца высветил багровым светом высоченную скирду, а потом погасил отсветы на ней, скрыв торчащую на ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она в сотнях лье от камня. Жанна вся светится неземной красотой. Парню кажется, что перед ним стоит не наследница Лану, а ожившая статуя, которая вот-вот снова окаменеет. Он с ужасом вскрикивает. Очарование исчезло. Жанна вздрагивает и хмурится.

— Что такое? Что на тебя нашло?

Чтобы скрыть замешательство, Люка дотрагивается до камня, который она держит в руке. Он мучительно вспоминает, где видел похожий. Его не впервые поражает эта удлиненная мочка уха, напоминающая коготь.

— Послушай, Жанна, а как ты узнала, что это находится здесь? Мне сдается, я уже видел такое же каменное ухо…

Девушка пристально смотрит на Люка. Ему ясно, что она не осмеливается сказать. Наконец Жанна набирается решимости. Люка видит в ее зрачках пламя, которое разгорается по мере ее рассказа.

— Не знаю… Это было сильнее меня, все началось позавчера, я вспомнила, что Галиотт и мать всегда крестятся, проходя мимо… А потом, этот бродяга, который принялся поучать меня, как только появился, словно всегда знал меня.

— Что ты хочешь сказать?

— Увидев, что я не собираюсь помогать остальным, он сказал мне: «Малышка, тебе следует помочь нам, а не бегать по запретным местам. Это сослужит тебе дурную службу… Не ходи туда, куда собираешься, не ходи… иначе будешь наказана».

— А ты куда собиралась?

— Сюда… Но я не люблю, когда мною командуют; он даже пытался остановить меня, схватив за руку. Мне это тоже не нравится. «Не ходи туда, иначе будешь наказана», — повторил он… А пока если кто и наказан, так это он…

Люка подхватывает смех Жанны.

— Ну ты и сочиняешь. Во всяком случае, он не сказал тебе ничего дурного, просто хотел немного попугать тебя. Принял за трусиху.

— Может быть, но это не помешало мне прийти сюда, а потом, я не могла иначе, меня тянула какая-то сила…

Жанна повернулась к кустарнику.

— И я чувствую силу, когда касаюсь этих камней… Вот и сейчас!.

Она замерла. Вдали раздался хруст сушняка. Жанна и Люка привстали на цыпочки. И тут же увидели Блеза. Он шел в их направлении по другую сторону кустарника и походил на браконьера. Блез шел, опустив голову и изредка поддавая ногой кусты. Жанна толкнула Люка, заставив его броситься в сторону ближайшей рощи.

— Быстрее, давай спрячемся, — подгоняла она слугу.

Как здорово, что можно застать Блеза врасплох. Жанна и Люка пересекают рощицу, где березки теснятся, как на церковной процессии. Тишину нарушает лишь шорох листьев. Добравшись до опушки старого леса Крул, они падают в папоротники, иссушенные горячим дыханием равнины. Переводят дыхание. Жанна улыбается, и на ее щеках появляются ямочки. Люка побледнел от злости. Что здесь делает третий лишний? Они лежат, принюхиваясь к лесным ароматам. Блеза не видно. Он уже ушел. Девушка выглядит расстроенной. Люка довольно усмехается.