Он попрощался. Она сказала: «Адьос».
Он положил трубку.
– Что ему было нужно? – спросила Джун.
– Не знаю. Он уже ушел.
– Думаешь, это что-то важное?
Ей хотелось, чтобы это было что-то важное. Ей нравилось, что длинная рука кинобизнеса могла легко достать его в любой момент в любом месте. От этого ее выходные становились еще интереснее, а он еще значительнее.
– Я не вернусь до понедельника. – Он снял резиновые шлепанцы. Когда он встал, через балкон увидел сад. Там стоял полицейский, который следовал за Джун. Он курил, прислонившись к пальме. – Дай-ка я приму душ, – сказал он, – а потом пойдем смотреть город.
Глава 16
На ней было белое вязаное платье из хлопка. Гриффин бы назвал такую ткань джерси, но не был уверен. Она надела серебряные сережки, купленные на пляже. Он не знал, как назывались ее духи, но это был аромат цветов и юности. У Бонни Шероу духи были тяжелее. Почему он не знал названий духов? Он полагал, духи Бонни были изысканнее, чем у Джун, но его часто радовали обычные простые вещи. Это приобщало его к повседневной жизни, делало его частью толпы. А для чего еще стоит работать в кино?
Они шли по набережной. Везде им встречались группки студентов, по большей части пьяных, распевающих песни за столиками баров, оформленных в стиле мексиканских столовых. Искусственная Мексика в Мексике, потому что владелец был фанатом «Сокровища Сьерра-Мадре».
[40]
Повсюду теперь одни декорации.
Джун рассказала ему историю своей жизни. Ее удочерили. Это его расстроило, он сделал ее сиротой во второй раз. Она выросла в Филадельфии, училась в частной школе в Мэриленде, в колледже в Вермонте, семестр в Японии, потом Нью-Йорк, работала в журнале, друг переехал в Лос-Анджелес, она переехала с ним, потом они расстались, она встретила Кахане, устроилась на работу в банке, это было два года назад. Ей было двадцать девять. Она любила своего отца и говорила о нем с уважением. Он был магнатом средней руки, великолепным спортсменом и гостеприимным хозяином. С матерью отношения были сложные. Был брат – студент юридического факультета в Станфорде. Биологический сын ее родителей. В ее словах звучала обида.
Они съели плохой ужин в большом ресторане, а затем снова гуляли по улицам, ведущим в гору, откуда из-за высокой церкви открывался вид на город.
Гриффин осмотрелся; он был уверен, что полицейские перестали за ними следить, после того как они вышли из отеля. Когда они поднимались по крутым ступеням, он повернул Джун к себе и прижал к решетке двери винного магазина.
– Что ты делаешь? – спросила она, зная ответ.
Поцелуй его испугал. Возможно, это был лучший поцелуй в его жизни. Возможно, он впервые целовал равного партнера.






