ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Игрок» – роман из жизни «фабрики грез», написанный видным голливудским сценаристом и режиссером Майклом Толкином, знающим «киношные» нравы не понаслышке.Главный герой «Игрока», продюсер крупной го... Игрок Майкл Толкин Эта книга не была бы написана без добрых советов Венди Мозель и Луиса Бергера. Эта книга посвящается Хорасу Беку и Ольге Смит, двум хорошим учителям Старуха, что с ведром пришла, Что тряпкой лестницу скребла, Красоткой Абишаг была. Не хуже голливудских див! Такую разницу открыв, Покажется, что это миф. Не лучше ль рано умереть! А если суждено стареть - Достойно в мир иной смотреть. Накопленные деньги впрок, Высокий титул – в нужный срок Ответят на любой упрек. Кому-то истина важна, Кому-то искренность нужна, Она и вам помочь должна. Та слава, что была вчера, Всего лишь – угли от костра. И вам забыть о ней пора. Достойно подвести итог И разделить последний вздох С друзьями в мире – дай вам бог! Роберт Фрост «Дай вам бог» Ни вам, тощие журналы и смуглые альманахи с вашими пытливыми потугами на муравьиную помпезность, ни тебе, экспериментальный театр, навеки связавший Эмотивную Реализацию с Поэтическим Озарением, ни тебе, расфранченная опера, тривиальная, как ухо (пусть ты и дорога моему сердцу), а тебе, индустрия кино, признаюсь я в любви! В моменты кризиса мы все должны заново решать, кого мы любим. Фрэнк О'Хара «Индустрия кино в момент кризиса» Он вернулся в просмотровый зал. Открыв дверь, увидел телевизионщиков, которые собирались смотреть отснятый вчера материал. Он никого не знал по имени, но они его хорошо знали. Он извинился за вторжение; кто-то спросил, не хочет ли он остаться. Это была откровенная лесть, и он закрыл дверь. Зал напротив был незанят. Он позвонил Джан. – Офис Гриффина Милла. – Это я. – Голос звучал глухо, словно что-то застряло в горле. – Вам пришла еще одна открытка. Может быть, стоит позвонить Уолтеру Стакелу? Стакел был начальни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он попрощался. Она сказала: «Адьос».

Он положил трубку.

– Что ему было нужно? – спросила Джун.

– Не знаю. Он уже ушел.

– Думаешь, это что-то важное?

Ей хотелось, чтобы это было что-то важное. Ей нравилось, что длинная рука кинобизнеса могла легко достать его в любой момент в любом месте. От этого ее выходные становились еще интереснее, а он еще значительнее.

– Я не вернусь до понедельника. – Он снял резиновые шлепанцы. Когда он встал, через балкон увидел сад. Там стоял полицейский, который следовал за Джун. Он курил, прислонившись к пальме. – Дай-ка я приму душ, – сказал он, – а потом пойдем смотреть город.

Глава 16

На ней было белое вязаное платье из хлопка. Гриффин бы назвал такую ткань джерси, но не был уверен. Она надела серебряные сережки, купленные на пляже. Он не знал, как назывались ее духи, но это был аромат цветов и юности. У Бонни Шероу духи были тяжелее. Почему он не знал названий духов? Он полагал, духи Бонни были изысканнее, чем у Джун, но его часто радовали обычные простые вещи. Это приобщало его к повседневной жизни, делало его частью толпы. А для чего еще стоит работать в кино?

Они шли по набережной. Везде им встречались группки студентов, по большей части пьяных, распевающих песни за столиками баров, оформленных в стиле мексиканских столовых. Искусственная Мексика в Мексике, потому что владелец был фанатом «Сокровища Сьерра-Мадре».

[40]

Повсюду теперь одни декорации.

Джун рассказала ему историю своей жизни. Ее удочерили. Это его расстроило, он сделал ее сиротой во второй раз. Она выросла в Филадельфии, училась в частной школе в Мэриленде, в колледже в Вермонте, семестр в Японии, потом Нью-Йорк, работала в журнале, друг переехал в Лос-Анджелес, она переехала с ним, потом они расстались, она встретила Кахане, устроилась на работу в банке, это было два года назад. Ей было двадцать девять. Она любила своего отца и говорила о нем с уважением. Он был магнатом средней руки, великолепным спортсменом и гостеприимным хозяином. С матерью отношения были сложные. Был брат – студент юридического факультета в Станфорде. Биологический сын ее родителей. В ее словах звучала обида.

Они съели плохой ужин в большом ресторане, а затем снова гуляли по улицам, ведущим в гору, откуда из-за высокой церкви открывался вид на город.

Гриффин осмотрелся; он был уверен, что полицейские перестали за ними следить, после того как они вышли из отеля. Когда они поднимались по крутым ступеням, он повернул Джун к себе и прижал к решетке двери винного магазина.

– Что ты делаешь? – спросила она, зная ответ.

Поцелуй его испугал. Возможно, это был лучший поцелуй в его жизни. Возможно, он впервые целовал равного партнера.