ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Игрок» – роман из жизни «фабрики грез», написанный видным голливудским сценаристом и режиссером Майклом Толкином, знающим «киношные» нравы не понаслышке.Главный герой «Игрока», продюсер крупной го... Игрок Майкл Толкин Эта книга не была бы написана без добрых советов Венди Мозель и Луиса Бергера. Эта книга посвящается Хорасу Беку и Ольге Смит, двум хорошим учителям Старуха, что с ведром пришла, Что тряпкой лестницу скребла, Красоткой Абишаг была. Не хуже голливудских див! Такую разницу открыв, Покажется, что это миф. Не лучше ль рано умереть! А если суждено стареть - Достойно в мир иной смотреть. Накопленные деньги впрок, Высокий титул – в нужный срок Ответят на любой упрек. Кому-то истина важна, Кому-то искренность нужна, Она и вам помочь должна. Та слава, что была вчера, Всего лишь – угли от костра. И вам забыть о ней пора. Достойно подвести итог И разделить последний вздох С друзьями в мире – дай вам бог! Роберт Фрост «Дай вам бог» Ни вам, тощие журналы и смуглые альманахи с вашими пытливыми потугами на муравьиную помпезность, ни тебе, экспериментальный театр, навеки связавший Эмотивную Реализацию с Поэтическим Озарением, ни тебе, расфранченная опера, тривиальная, как ухо (пусть ты и дорога моему сердцу), а тебе, индустрия кино, признаюсь я в любви! В моменты кризиса мы все должны заново решать, кого мы любим. Фрэнк О'Хара «Индустрия кино в момент кризиса» Он вернулся в просмотровый зал. Открыв дверь, увидел телевизионщиков, которые собирались смотреть отснятый вчера материал. Он никого не знал по имени, но они его хорошо знали. Он извинился за вторжение; кто-то спросил, не хочет ли он остаться. Это была откровенная лесть, и он закрыл дверь. Зал напротив был незанят. Он позвонил Джан. – Офис Гриффина Милла. – Это я. – Голос звучал глухо, словно что-то застряло в горле. – Вам пришла еще одна открытка. Может быть, стоит позвонить Уолтеру Стакелу? Стакел был начальни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В чем причина? В Кахане или в Джун? Он почувствовал человека, которого убил? Или она почувствовала убийну, а через него – своего убитого любовника? Он понял, что она крупнее и выше большинства женщин, которых он целовал, крупнее Бонни Шероу. Он спал с актрисами, но они обычно прижимались к нему, ища защиты. Его принимали хрупкие женщины с тонкими косточками, но он всегда чувствовал себя самозванцем. Да, между ними был Кахане, они оба целовали что-то между ними, призрак, который их связывал. Они оба были по одну сторону зеркала. Он был способен на все. Он задрал ее платье, она целовала его сильнее. Его руки проникли в ее трусики, она схватила его за плечи. Он остановился. Она взяла его за руку, и они стали подниматься вверх по ступеням. Свернули на другую улицу. Он прижал ее к косяку двери и расстегнул ширинку. Задрал ее платье выше талии и потерся об ее широкий мягкий живот. Он не был уверен, сможет ли она кончить в таком положении, и опустил платье.

– Что не так? – спросила она.

Она была готова позволить ему кончить ей на живот в переулке? Да.

– Вернемся в отель.

Он знал: она подумала, что он боится лечь на тротуар.

Вернувшись в номер, он налил минеральной воды в бокалы для шампанского и вышел на балкон – посмотреть, на месте ли полицейские.

В саду никого не было. Джун подошла сзади и обняла его, прижавшись подбородком к его плечу. Он провел рукой по ее ноге, собрал в кулак платье и стал тянуть его вверх, пока его руки снова не оказались в ее трусиках.

Они лежали на постели и смотрели на верхушки пальм и крышу за садом. В комнате было жарко.

– Давай я включу кондиционер, – сказал он.

– Не надо. Мне так нравится. Тебе разве нет?

– Нравится.

Бонни включила бы кондиционер. Бонни пошла бы в душ, как только они бы вернулись. Бонни не позволила бы ему тереться членом о ее живот в мексиканском переулке посреди ночи.

Они прижимались друг к другу своими глупыми жирными телами и потели. Он не хотел проникать внутрь нее. Он ласкал ее рукой, нежно, и она кончила. Он дал ей отдохнуть и снова довел до оргазма. Она перевернула его на спину, и он смотрел, как она смотрит на него. Взглядами обменивались две формы жизни, два скопления организованных клеток, и он хотел, чтобы она увидела в его глазах убийство. Она поцеловала его, и он понял, что ей удалось увидеть одну лишь боль.

Он перевернул ее на живот и лег сверху, прижавшись всем телом. Скользя по влажной от пота поверхности, он кончил. Бонни бы обязательно пошутила насчет спермы, стекавшей по ее спине. Она бы тотчас вытерлась. Джун позволила ему лежать не двигаясь. Он лежал и смотрел, как сперма стекает с ее талии на постель.

Может быть, подумал он, сокамерники попросят его повторить эту историю. Они спросят, почему он ее не трахнул. И что он скажет? Ему было этого достаточно.