ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

29 сентября 2006 года Ластик Фандорин угодил в историю. Юный Ластик — самый маленький в шестом лицейском классе мальчик — призван совершить неслыханный подвиг: отправиться в прошлое через «хронодыру». Детская книга Борис Акунин Сегодня Обыкновенный необыкновенный мальчик Жил-был на свете, а если точнее, в столице Российской Федерации городе Москве, один мальчик, а если точнее, ученик шестого класса по прозвищу Ластик. И вот однажды, а если точнее, 29 сентября прошлого года, этот мальчик угодил в историю. Точность здесь совершенно необходима, потому что без нее эта повесть будет восприниматься как сказка. А между тем, все описываемые в ней события произошли на самом деле. И, может быть, даже не один раз. Мальчик, о котором пойдет речь, на первый взгляд был самый обыкновенный. Именно что «на первый взгляд», ведь обыкновенных людей на свете, как известно, не бывает. Всякий человек кажется обыкновенным, только если к нему не присматриваться. А присмотришься как следует — обязательно скажешь: ничего себе «обыкновенный». Вот и Ластик, если бы кто-нибудь из одноклассников вздумал к нему как следует приглядеться, оказался бы очень даже необыкновенным. Просто никому из его одноклассников это в голову не приходило. Во-первых, Ластик был в классе самым маленьким по росту. Во-вторых, на зубах у него были металлические брэкеты. В-третьих, он плохо успевал по математике, а школа, в которой он учился, называлась «Лицей с естественно-математическим уклоном». Главное же, Ластик пришел в класс самым последним, когда все давно успели подружиться, и новый друг, да еще такого маленького роста и с кривыми зубами, был уже никому не нужен. В оправдание Ластика можно сказать, что он просто еще не успел как следует вырасти — родители отдали его в школу на год раньше положенного возраста. Так что если сравнивать его с пятиклассниками, он получился бы не очень-то и маленький, а вполне среднего р

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом наткнулся на торчащую из стены металлическую скобу, горизонтальную. Зачем она здесь?

Пошарил вокруг — обнаружил над ней еще одну, точно такую же. Выше оказалась и третья.

Неужели… Неужели лестница?

Не позволяя себе обнадеживаться раньше времени, полез вверх, неведомо куда.

Похоже, и в самом деле лестница — подниматься по скобам было вполне удобно.

Скоро подъем закончился, и довольно неприятным образом: Ластик приложился головой о твердое, да так, что голова чугунно загудела.

Ощупав ушибленное темя, заодно потрогал и потолок. Он оказался не бетонный — железный.

Вдруг ноздри ощутили легчайшее, едва заметное дуновение свежего воздуха.

Откуда?!

Ластик прижался головой к железу, замер.

Где-то совсем рядом определенно была щель. А за ней — открытое пространство.

Может быть, это не потолок, а крышка или дверь?

Что было силы он толкнул ее рукой — и, о чудо, послышался лязг, а в глаза ударил невыносимо яркий луч света, изогнутый полумесяцем.

Люк, это был круглый люк!

Теперь Ластик уперся и затылком, и плечами, закряхтел. Тяжелый люк медленно двигался.

Когда отверстие открылось до половины, Ластик высунулся наружу.

Вскрикнул.

Потер глаза.

Тихонько прошептал: «Ура!»

Прямо перед глазами был серый асфальт. Чуть подальше — бровка тротуара. Стена дома. Одним словом — родная московская улица самой что ни на есть правильной, Ластиковой эпохи!

Растроганно шмыгая носом, он смотрел на припаркованные автомобили, на фонари и водосточные трубы.

Какой чудесный пейзаж! И какой вкусный, истинно майский воздух!

Судя по мягкому солнечному свету, по тишине, стояло очень раннее утро. Город еще спал.

Жмурясь, Ластик выбрался из дыры (теперь было видно, что это самый обыкновенный водопроводный колодец) и запрыгал на одной ножке: во-первых, от радости, а во-вторых, чтобы согреться.

Какое счастье оказаться в современности после тринадцати месяцев, проведенных в семнадцатом столетии!

Как чисто вокруг, как красиво!

Интересно, что это за год?

Судя по машинам, по рекламе «Пепси» на крыше, не слишком отдаленный от 2006-го. Может быть, даже он самый. Если на дворе двадцатое мая, это значит все летние каникулы еще впереди. Здорово! Даже если попал на несколько лет раньше или позже, тоже не трагедия.

Солнце светило ярко, погода была чудесная, и Ластик довольно скоро согрелся, тем более что шел очень быстрым шагом, по временам даже скакал вприпрыжку.

Впереди показалась знакомая улица — Лубянка. Он повернул направо, в сторону дома.

Чудно, что мимо до сих пор не проехало ни одного автомобиля. Улица-то большая, тут и ночью машины ездят, тем более утром.

Что-то в этом было странное. Даже тревожное.

Ни звука, ни шороха, и как-то очень уж чисто, прямо-таки чересчур.

Но светофор работает. И — слава богу! — перед ним замерли три машины, ждут зеленый свет.