ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот уже много лет на свете нет некрасивых людей. Ну, если не считать подростков. На шестнадцатый день рождения каждый получает поистине королевский подарок — прекрасную внешность и идеальное здоров... Красивая Скотт Вестерфельд Часть первая Спящая красавица Не забывайте: самые красивые вещи в мире — самые бесполезные. Джон Рёскин, «Камни Венеции», том 1 ПРЕСТУПНИЦА «Что надеть?» — вот самый сложный вопрос, который приходилось решать каждый день. В приглашении в особняк Валентино насчет дресс-кода говорилось: «полуторжественный», и вот как раз приставка «полу-» выглядела загадочно. Это расплывчатое «полу-» оставляло слишком много неопределенностей, совсем как ночь, на которую не назначено ни бала, ни вечеринки. Особенно тяжело в подобных случаях молодым людям. Для них «полуторжественный» дресс-код может означать как пиджак и галстук (правда, с определенными видами воротников можно обойтись и без галстука), так и «все белое и манжеты навыпуск», если дело происходит летом, а также всевозможные фраки, жилеты, сюртуки, килты или ну очень стильные пуловеры. Правда, если подумать, девушкам такая формулировка тоже покоя ни сулила. Последствия могли быть прямо-таки взрывными — впрочем, в Нью-Красотауне любая формулировка приглашения означала безумную суету вечерних сборов. Тэлли больше нравились торжественные балы, на которые полагалось являться в строгих вечерних нарядах — так называемые «белогалстучные» или «черногалстучные». Да, в таком виде чувствуешь себя не очень-то вольготно, так что и веселье на балу не разгорится до тех пор, пока все не напьются, зато нет нужды ломать голову над тем, что же все-таки надеть. — Полуторжественный стиль, полуторжественный… — твердила Тэлли, вновь и вновь обшаривая взглядом свою необъятную гардеробную. Стойки с одеждой выезжали вперед и убирались внутрь, едва поспевая выполнять команды глазной «мыши» Тэлли, наряды бешено раскачивались на п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тогда ничего этого не случилось бы. У нее даже не хватало храбрости поговорить с Зейном о Дэвиде, и наоборот.

— Странно было увидеть его? — вдруг спросил Зейн.

Тэлли посмотрела на него. Заметив ее обескураженность, он усмехнулся.

— Перестань, Тэлли. Я не читаю твои мысли. Меня тут столько раз насчет этого разговора предупреждали… Ведь ты мне о нем сказала, когда мы с тобой в первый раз поцеловались, помнишь?

— Да… — Значит, Зейн этого ждал все время. Тэлли и сама могла бы догадаться. Может быть, ей просто не хотелось увидеть очевидное. — Да, — сказала она. — Видеть его довольно странно. Я совсем не ожидала, что именно он встретит меня на Ржавых руинах. Что мы встретимся одни, лицом к лицу.

Зейн кивнул.

— Очень интересно было ждать тебя. Его мать говорила, что ты вообще не придешь. Что ты, наверное, струсила, потому что, по большому счету, не лечилась. Якобы ты мне только подыгрывала, изображала просветленность.

Тэлли закатила глаза.

— Она меня недолюбливает.

— Что ты говоришь? — чуть насмешливо проговорил Зейн. — Но мы с Дэвидом решили, что рано или поздно ты появишься. Мы решили, что…

Тэлли простонала:

— Так вы с ним что, теперь закадычные друзья?

Зейн довольно долго молчал.

— Пожалуй, да. Когда мы сюда добрались, он очень много расспрашивал меня о тебе. Думаю, он хотел узнать, сильно ли изменила тебя красота.

— Правда?

— Правда. Он встретил нас на Ржавых руинах. Он и еще Крой. Они там ждали сигнальных вспышек. Оказывается, они специально оставили в одном доме журналы, чтобы их увидели городские уродцы и поняли, что на развалинах побывал кто-то из дымников. — Зейн говорил все менее разборчиво, казалось, он засыпает. — Ну… Я вроде как обрадовался, что наконец увидел его… После того как струсил тогда, много месяцев назад. — Он посмотрел Тэлли в глаза. — Знаешь, Дэвид очень тосковал по тебе.

— Я разрушила его жизнь, — тихо пробормотала Тэлли.

— Ты ничего не делала нарочно. Теперь Дэвид это уже понял. Я сказал ему, что, когда ты собралась предать Дым, это было из-за того, что чрезвычайники грозили оставить тебя на всю жизнь уродкой.

— Ты так ему сказал? — Тэлли перевела дыхание. — Спасибо. А у меня даже не было возможности объяснить ему, почему я пришла в Дым, как меня шантажировали, как вынудили это сделать. В ту ночь, когда я во всем призналась, Мэдди заставила меня уйти.

— Да. И Дэвид на нее за это обиделся. Ему очень хотелось снова поговорить с тобой.

— Ох… — горько вздохнула Тэлли.

Они с Дэвидом очень многое между собой не прояснили. Конечно, мысль о том, что Дэвид и Зейн в подробностях обсуждали ее историю, не очень радовала Тэлли, но, по крайней мере, теперь Дэвид знал все. Она снова вздохнула.

— Спасибо за то, что рассказал мне. Наверное, это довольно дико выглядит.

— Немножко. Но ты не должна так расстраиваться.