ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот уже много лет на свете нет некрасивых людей. Ну, если не считать подростков. На шестнадцатый день рождения каждый получает поистине королевский подарок — прекрасную внешность и идеальное здоров... Красивая Скотт Вестерфельд Часть первая Спящая красавица Не забывайте: самые красивые вещи в мире — самые бесполезные. Джон Рёскин, «Камни Венеции», том 1 ПРЕСТУПНИЦА «Что надеть?» — вот самый сложный вопрос, который приходилось решать каждый день. В приглашении в особняк Валентино насчет дресс-кода говорилось: «полуторжественный», и вот как раз приставка «полу-» выглядела загадочно. Это расплывчатое «полу-» оставляло слишком много неопределенностей, совсем как ночь, на которую не назначено ни бала, ни вечеринки. Особенно тяжело в подобных случаях молодым людям. Для них «полуторжественный» дресс-код может означать как пиджак и галстук (правда, с определенными видами воротников можно обойтись и без галстука), так и «все белое и манжеты навыпуск», если дело происходит летом, а также всевозможные фраки, жилеты, сюртуки, килты или ну очень стильные пуловеры. Правда, если подумать, девушкам такая формулировка тоже покоя ни сулила. Последствия могли быть прямо-таки взрывными — впрочем, в Нью-Красотауне любая формулировка приглашения означала безумную суету вечерних сборов. Тэлли больше нравились торжественные балы, на которые полагалось являться в строгих вечерних нарядах — так называемые «белогалстучные» или «черногалстучные». Да, в таком виде чувствуешь себя не очень-то вольготно, так что и веселье на балу не разгорится до тех пор, пока все не напьются, зато нет нужды ломать голову над тем, что же все-таки надеть. — Полуторжественный стиль, полуторжественный… — твердила Тэлли, вновь и вновь обшаривая взглядом свою необъятную гардеробную. Стойки с одеждой выезжали вперед и убирались внутрь, едва поспевая выполнять команды глазной «мыши» Тэлли, наряды бешено раскачивались на п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из-за того, что произошло тогда.

— Как же не расстраиваться? Я погубила Дым, и отец Дэвида умер из-за меня.

— Тэлли, всеми в городе манипулируют. Цель всего того, чему нас учат, — чтобы мы боялись перемен. Я пытался втолковать Дэвиду, как это происходит, что со дня нашего рождения мы попадаем в машину, которая нами управляет.

Она покачала головой.

— Это не оправдание для того, чтобы предать своих друзей.

— Что ж… Я сделал то же самое — задолго до того, как ты познакомилась с Шэй. И если говорить о Дыме, я виноват не меньше тебя.

Тэлли изумленно посмотрела на него.

— Ты? Как это понимать?

— Я тебе рассказывал, как я познакомился с доктором Кейбл?

Тэлли глядела на него, понимая, что этот разговор они, похоже, не закончат никогда.

— Нет, не рассказывал.

— После той ночи, когда мы с Шэй испугались и не убежали с остальными, они ушли в Дым. Майндеры в интернате подслушивали все наши разговоры и знали, что главным был я, поэтому меня и стали расспрашивать о том, куда все подевались. Я помалкивал. Тогда за мной явились чрезвычайники. — Он заговорил тише, словно у него на руке по-прежнему был интерфейсный браслет. — Меня отвезли в их заведение — туда, за промышленную зону, куда и тебя возили. Я пытался держаться, но они стали мне угрожать. Говорили, что сделают меня таким же, как они.

— Таким, как они? Чрезвычайником?

У Тэлли пересохло в горле.

— Да. После этого мне было не так уж страшно превратиться в красавца. И я рассказал им все, что знал. Сказал им, что Шэй тоже собиралась бежать, но тоже струсила и раздумала. Вот почему они знали про нее. Наверное, поэтому и стали следить…

У него сорвался голос.

Тэлли ошеломленно заморгала.

— Следить за мной, когда мы с ней подружились, — закончила она мысль Зейна.

Он устало кивнул.

— Понимаешь теперь? Все началось с меня, когда я должен был уйти, но не ушел. Я никогда не смогу осудить тебя за то, что случилось с Дымом, Тэлли. Это настолько же твоя вина, насколько моя.

Она взяла его за руку и покачала головой. Он не должен был себя ни в чем винить после того, через что ему пришлось пройти.

— Зейн, нет. Ты не виноват. Это было так давно. — Она вздохнула. — Может быть, ни ты, ни я ни в чем не виноваты.

Какое-то время они молчали, и Тэлли словно бы слышала эхо своих последних слов. Зейн лежал перед ней, наполовину потерявший разум, так какой смысл был заниматься самобичеванием? Возможно, ее размолвка с Мэдди была такой же бессмысленной, как кровная месть между жителями деревни Эндрю и чужаками. Раз им всем предстоит жить в Новом Дыме, старые обиды следует оставить позади.

Конечно, остается еще очень много сложностей.

Тэлли осторожно поинтересовалась:

— Ну и что ты думаешь о Дэвиде?

Зейн устремил задумчивый взгляд на свод купола.

— Он очень пытливый. По-настоящему серьезный.