Ну что ж, будем делать дела вместе с Меркаде. Ведь Меркаде — великий делец. Мы с ним потрясем весь коммерческий мир. Ты уверен, что он даст за дочерью не менее полутораста тысяч?
Мерикур
. Дорогой мой, судя по туалетам госпожи Меркаде... словом... ты сам видел ее на всех премьерах — в Буффе, в Опере — и видел, как она изящна.
Де ла Брив
. Да я и сам изящен, а у меня ни...
Мерикур
. Что правда, то правда, но смотри... здесь все свидетельствует о богатстве. Они живут великолепно.
Де ла Брив
. Это буржуазная роскошь — надежная, многообещающая...
Мерикур
. К тому ж у матери твердые правила. В сорок лет она все еще совестится. За все полтора года поведение самое... приличное. Успеешь ты заключить эту сделку?
Де ла Брив
. Все меры приняты. Вчера в клубе я выиграл достаточно, чтоб сделать приличный свадебный подарок, — немного заплачу, а остальное будет за мною...
Мерикур
. Сколько ты всего должен, не считая меня?
Де ла Брив
. Пустяки. Сто тысяч франков, а тесть мой сведет их к пятидесяти тысячам. Итого у меня останется чистыми сто тысяч, хватит, чтоб начать первое дело. Я всегда говорил, что разбогатею, когда у меня не будет ни гроша.
Мерикур
. Меркаде — человек хитрый, он станет расспрашивать тебя о твоем состоянии, ты хоть подготовился?
Де ла Брив
. А как же: поместье Ла Брив, три тысячи арпанов земли в провинции Ланд, общей стоимостью в тридцать тысяч франков, заложенные по оценке в сорок пять тысяч. Землю эту при желании можно пустить в оборот и получить сто тысяч экю, добывая... неважно что добывая. Ты и представить себе не можешь, сколько принесла мне эта земля!
Мерикур
. И имя твое, и поместье, и лошадь — все это не совсем твое.
Де ла Брив
. Тише!
Мерикур
. Итак, ты окончательно решился?
Де ла Брив
. Тем более что я собираюсь стать политическим деятелем...
Мерикур
. Что ж, ты достаточно ловок для этого.
Де ла Брив
. Сначала сделаюсь журналистом.
Мерикур
. Да ты никогда и двух слов не написал.
Де ла Брив
. Есть журналисты, которые пишут, а есть и такие, которые не пишут. Одни, сотрудники, — рабочая скотина, которая и тянет на себе воз, другие — хозяева, предприниматели: они дают своим клячам немножко овса, а себе оставляют денежки. Нет, я буду хозяином. Примешь этакий важный вид, скажешь: «Восточный вопрос — вопрос весьма сложный, он может завести нас так далеко, что мы и сами того не подозреваем». А в конце разговора воскликнешь: «Англия, сударь мой, всегда будет водить нас за нос!». Или затянет кто-нибудь беседу, которую ты не слушал, а у тебя уже готов ответ: «Мы катимся в пропасть. Мы еще не прошли всех эволюций революционной фазы». Министерскому деятелю заявишь: «Сударь, я думаю, что в этом отношении можно кое-что сделать». Говоришь мало, много суетишься, стараешься быть полезным, хлопочешь по делу важного лица, когда самому ему хлопотать неудобно.






