ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Осенью 2006 года вышла книга Сергея Ермакова "Час расплаты изменить нельзя". В оригинале роман назывался "Подмена", что по мнению автора более соответствовало содержанию.Скромная уборщица роддома... Подмена Сергей Александрович Ермаков 1 Тетя Маша привыкла просыпаться под мажорные аккорды Государственного Гимна Советского Союза. Только лишь ее дремлющий мозг различал сквозь крепкий сон слова третьего куплета главной песни страны, веки начинали подергиваться, а грудь издавала тяжелый вздох, означающий, что сейчас снова придется браться за ведро, тряпку и швабру и намывать длинные коридоры элитного роддома. Но пока еще она дремала — ведь впереди был еще припев и несколько лишних секунд сна. А уже когда слаженный хор, наконец, допевал: «Партия Ленина, сила народная нас к торжеству коммунизма ведет!», рука тети Маши автоматически тянулась к стоящей неподалеку швабре. Она поднималась с топчана, на котором дремала, на ощупь брала орудия своего труда и выходила в коридор. Два раза в сутки она вставала под звуки гимна — один раз рано утром, чтобы успеть вымять полы до прихода начальства и второй раз ночью в двенадцать часов, после того как по радио на сон грядущий советским гражданам исполняли гимн — она снова мыла полы. За стенами роддома было тихо и тепло. Из открытого окна веяло теплым воздухом бабьего лета. Тетю Машу бабье лето не радовало, и вообще ничего в жизни не радовало, не радовал даже тот факт, что недавно она родила крепенького здорового мальчика и назвала его Антоном. Другая бы сидела в декрете до трех лет, а тетя Маша не успев отойти еще от своих тяжелых родов, снова взялась за швабру и ведро. Хорошо еще что главврач А куда деваться? Новорожденного малыша ведь с мужем алкоголиком в крохотной комнатушке в общежитии не оставишь — уморит его папаша голодом и будет сын описанный и обкаканый орать в своей кроватке благим матом. Ведь нет его папаше никакого дела до м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Голова того мотнулась влево и машина тоже мотнулась в сторону, едва не столкнувшись со встречным грузовиком. Но зато таксист все понял, быстро завертел руль, выскочил на встречку и с визгом тормозов пристроился в ряд машин, едущих в обратном направлении.

— Видите ювелирный магазин? — спросил Слива у подельников.

— Ну? — спросили те в два голоса, прильнув к стеклу.

— Моча остаешься в машине, ждешь нас, сторожишь этого мазурика, чтобы не сбежал, а мы с Клоуном малость тряхнем «жирных» ювелиров, — пояснил свой план Слива.

— Клево! — согласился Моча.

Клоун ничего не сказал, но было видно что такое дело и ему по душе. Одному лишь таксисту все это было неприятно, но деться из машины без ущерба для здоровья он никуда не мог. Поэтому по указанию Сливы подъехал к дверям салона драгоценностей прямо под знак «Стоянка запрещена». Моча с заднего сидения ткнул ему в затылок своим пистолетом и приказал:

— Сиди тихо!

В другой ситуации таксист одним ударом пригвоздил бы к стенке хлюпика Мочу, но, подчиняясь силе оружия, он лишь нервно забарабанил пальцами по рулю. Слива и Клоун за ним вышли из машины и поднялись на высокое крыльцо ювелирного магазина. У входа их встретила симпатичная девушка в форменной одежде с приятной располагающей к себе улыбкой всех тридцати двух безукоризненно ровных зубов.

— Здравствуйте, — радостно произнесла она, словно увидела не две уголовные морды, а своего безнадежно больного дядю-миллионера, — мы рады приветствовать вас…

Где они рады приветствовать их, она так и не успела досказать, потому что Слива резко замахнулся и со всего маху ударил девушку кулаком прямо по располагающей улыбке. Она не удержалась на высоких каблуках, худенькие ножки ее подогнулись и она рухнула на пол. Пожилой охранник, откинул в сторону газету, вскочил и схватился за кобуру, но тут же был убит Клоуном, который выхватил свое помповое ружье из-под длинного черного плаща.

— Деньги, драгоценности, быстро! — заорал на двух остолбеневших продавщиц Слива.

Они подчинились и стали торопливо выкладывать из кассы деньги прямо на прилавок.

— Это все? — рассвирепел Слива, увидев жалкую кучку из мятых купюр возле кассы. — Вы что, твари, издеваетесь надо мной?

— Мы только что открылись, — жалобно пропищали продавщицы, — выручки еще нет.

— Бей витрины, — приказал Слива подельнику, — собирай золота и камни.

— А куда? — развел руками Клоун.

Ни сумки, ни пакета у него не было.

— Плащ сними, — приказал Слива, — и в него складывай.

Клоун скинул плащ, расстелил его на полу, стал одну за другой громить витрины и складывать на него кольца, серьги, брошки, кулоны и прочую золотую дребедень.

— А вы что стоите как две чушки? — прикрикнул на продавщиц Слива. — Быстро собирайте золото с витрин и складывайте на плащ.