ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Воронов Леонид Разоблачение "Глубокоуважаемый коллега! Рад приветствовать Вас, и буду счастлив, если Вы сочтете возможным принять наше приглашение на небольшой научный симпозиум, который состоится шестнадцатого мая в столице Италии. Надеемся, что проблема, которую мы намерены обсудить, Вас заинтересует, и Вы согласитесь поделиться с нами своими бесценными знаниями, и колоссальным научным опытом. Беру на себя смелость заверить Вас, что все Ваши материальные затраты будут компенсированы. Буду счастлив лично встретить Вас в Риме, если Вы сообщите время Вашего прибытия. С почтением, профессор Шварц". Такое послание получил профессор-биофизик Лев Петрович Таубе. С профессором Шварцем они были лично знакомы, хотя отношений не поддерживали. Шварц был микробиологом, и его статьи в научной прессе были хорошо известны. Таубе всегда с интересом изучал эти статьи, но уже около двух лет работы Шварца ему на глаза не попадались. До этого Шварц занимался проблемами генной инженерии. Приглашение носило неофициальный характер, и Лев Петрович сделал вывод, что в своей работе Шварц вышел за рамки микробиологии, и нуждается в консультациях коллег смежных научных направлений. Таубе приглашение импонировало сразу в трех пунктах: во-первых, чисто научный интерес, и простое человеческое любопытство, во-вторых, профессор собирался в отпуск, и как раз раздумывал, где и как его провести. В третьих, встреча была назначена в Средиземноморье, в колыбели цивилизации, а Лев Петрович, как и всякий русский человек, испытывал глубокий интерес к этому уголку земного шара. Через две недели Таубе прибыл в Рим. В Риме у Генриха Шварца была вилла, в которой для русского ученого была приготовлена комната. Шв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наиболее приемлемой была версия, высказанная Андреем, что в живой природе встречаются организмы, способные создавать значительное электрическое поле, например, электрические скаты. Природа способна создавать и мощные конденсаторы — шаровые молнии, таким образом, можно предположить, что энергия человеческого мозга способна создать крохотную шаровую молнию, способную накапливать заряд. Свою гипотезу Андрей подтвердил экспериментально, накапливая заряд воображаемой шаровой молнии в течение двух минут, и в результате получил значительный электрический разряд, который убедил его оппонентов. Но и этот эксперимент всего не объяснял: для передачи электрического заряда нужен проводник, а его как раз и не было. Была лишь практически не исследованная наукой "эмоциональная энергия", благодаря которой и возник Эмир, но почему она так неуловима для современных высокочувствительных приборов, и так очевидна для живых организмов: ведь каждый человек легко улавливает сильные эмоции другого человека. Эта тема долго не давала покоя Андрею, и он часто об этом размышлял.

"Магнитные силовые линии легко обнаружить с помощью обыкновенного компаса, время отлично измеряет простой будильник, гравитацию можно измерить на бытовых весах, но что за субстанция эта самая гравитация или время — поле, волна, поток частиц, возможно ли на них воздействовать, науке неизвестно". "Магнитное поле взаимодействует с другим магнитным полем, возможно, эмоциональная энергия взаимодействует с гравитацией, ведь левитация есть не что иное, как управление гравитацией. Ученым удалось объединить такие непохожие явления, как свет, магнетизм и электричество, и если двигаться по аналогии, то гравитация, время, и сознание — возможно также родственные понятия?"

— Игнатий, — однажды закричал Андрей, — у меня родилась идея! Слушайте все, — перешел он на телепатическое общение, — я понятия не имею, как провести эксперимент, но нам нужно попробовать воздействовать на ВРЕМЯ!

Он объяснил ход своих рассуждений, и дети мгновенно оценили важность эксперимента. Всем было очевидно, что такое вмешательство в мировой порядок весьма опасен, но и отказываться от эксперимента никто не хотел.

— Локальное воздействие на гравитацию в ходе наших экспериментов побочных явлений не выявило, и если мы попытаемся воздействовать на время в определенной точке, от этого мир не обрушится, — сказал Герберт.

— Это в том случае, если этой точкой не окажемся мы сами, — заметила Лаура, — в противном случае мы просто исчезнем из этого мира, если окажемся на долю секунды впереди или позади нашего времени.

— Как исчезнем, так и вернемся — сказал Джузеппе.

— Я имею в виду, что точка воздействия должна находиться на расстоянии, ведь именно так мы создавали молнию.