ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спустя девять месяцев после того, как космический корабль «Чарльз Дарвин» столкнулся с неизвестным небесным телом, профессор Шаган, руководитель обсерватории Маник Майя, обнаружит что астероид Ре 3... Иной мир Герберт Циргибель Предисловие переводчика Свою работу я посвящаю экипажу космического корабля «Колумбия», трагически погибшему 1 февраля 2003 года при входе в атмосферу. Имена семерых погибших астронавтов шаттла «Колумбия» будут высечены на монументе «Зеркало Космоса» на мысе Канаверал. Для меня было бы большой честью привести эти имена здесь, ссылаясь на данные космического агенства NASA, которое готовит этот монумент. Командир корабля — Рик Д. Хасбенд, 45 лет, полковник ВВС США, был летчиком-испытателем. Аттестован для работы в NASA в 1994, Хасбенд провел более 235 часов в космосе. Вильям С. МакКоул — пилот, 41 год, летчик-испытатель. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996, МакКоул совершал свой первый полет в космос. Майкл П. Андерсон — Payload Commander, 43 года, подполковник ВВС США, пилот-инструктор и тактический офицер. Андерсон провел более 211 часов в космосе. Дэвид М. Браун — эксперт 1, 46 лет, капитан морского флота США, был морским летчиком. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996. Браун совершал свой первый космический полет. Калпана Чаула — второй эксперт, 41 год, была космическим инженером и летным инструктором, сертифицированным Федеральным Авиационным Агенством (FAA). Аттестована для работы в NASA в декабре 1994. Чаула повела более 376 часов в космосе. Лорел Блэр Сэлтон Кларк — четвертый эксперт, 41 год, была офицером морского флота США. Аттестована для работы в NASA в апреле 1996. Кларк совершала свой первый полет в космос. Илан Рамон, Payload Specialist 1, 48 лет, полковник ВВС Израиля, был пилотом истребителем. Аттестован для работы в NASA в 1998 году. Совершал свой первый космический полет. ЗЕМЛЯ ВАС НЕ ЗАБУДЕТ! Сильвии и Юргену «Стар

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я не понимаю, как человек может выказывать столько мужества и при мысли о зубном враче ведет себя как самый жалкий трус. Чи забрался ко мне в каюту и сказал:

— Стюарт, я упаковал свои расчеты. Я доверяю их тебе. Если вы будете спасены, передай их в Институт Космических Исследований.

Он говорил с идиотской серьезностью, словно он хотел проститься с жизнью. Но Чи только лишь хотел позволить Соне вырвать у него зуб, ничего более.

— Возможно то, — продолжил он, — что со мной случится инфаркт. Я знал одного, который умер через час после того, как у него вырвали зуб…

Я сказал так же серьезно: «Я передам твою рукопись. Где нам следует похоронить тебя — рядом с Мишей или ты желаешь особенное место? Из сада открывается лучший вид…»

У Чи вырвалось проклятие, он оставил меня. Как давно я больше не слушал музыкальных концертов! Я принес магнитофон в свою каюту и поставил большую де-моль-токкату с фугой. Пьянящая гармония этой фуги, которую было почти невозможно распутать просто слушая, могла быть написана для нас. Я включил аппарат на очень маленькую громкость, но у Сони был очень чуткий слух. Она забралась в мою каюту и тихо слушала. Пара счастливых минут…

Мы сидели рядом, не говоря ни слова. Звуки отдавались в нас эхом словно буря, и я еще никогда так глубоко не ощущал, как в эти минуты, какая необыкновенная сила исходила от этой музыки. Она подрывала все земное, она была даже сильнее природной стихии. Какой великий человек, написавший ее. Я подумал о Паганини, когда он однажды по своей наивности назвал созвездия начальными буквами имени создателя этой музыка.

Соня должно быть переживала нечто подобное. Она переживала, что ее пациент больше не мог слушать такую музыку. Она сидела рядом со мной; я видел ее профиль и я думал: Как она прекрасна. Тяготы этого полета ничуть не сказались на ее шарме. Чи был прав, она сильнее всех нас. Пряди волос спадали на ее лоб. Я уложил их обратно.

— Ты веришь, что однажды мы еще вернемся обратно? — непосредственно спросил я.

Соня медлила с ответом. Затем она покачала головой.

— Нет, Роджер, я не создаю себе иллюзий. Я настроилась на то, что мы никогда не покинем «Дарвин». Так с этим легче справиться. Для нас для всех было бы лучше, если бы мы смирились с неизбежным.

Я сделал вид, будто меня не потряс ее ответ. Она не верила в расчеты Чи и все же вселяла в нас мужество. Откуда она брала такие силы?

— Как можно жить без надежды?

Она засмеялась.

— Есть нечто иное, Роджер. Это уверенность, что жизнь прожита не зря. Люди никогда не забудут про нас. Значит и мы тоже не умрем. Возможно, это тоже что-то вроде религии — но она придает мне больше сил, чем неопределенная надежда. Пока люди живут на Земле, мы будем оставаться среди них. После нас стартуют другие, подчинят планеты интересам человечества.