ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спустя девять месяцев после того, как космический корабль «Чарльз Дарвин» столкнулся с неизвестным небесным телом, профессор Шаган, руководитель обсерватории Маник Майя, обнаружит что астероид Ре 3... Иной мир Герберт Циргибель Предисловие переводчика Свою работу я посвящаю экипажу космического корабля «Колумбия», трагически погибшему 1 февраля 2003 года при входе в атмосферу. Имена семерых погибших астронавтов шаттла «Колумбия» будут высечены на монументе «Зеркало Космоса» на мысе Канаверал. Для меня было бы большой честью привести эти имена здесь, ссылаясь на данные космического агенства NASA, которое готовит этот монумент. Командир корабля — Рик Д. Хасбенд, 45 лет, полковник ВВС США, был летчиком-испытателем. Аттестован для работы в NASA в 1994, Хасбенд провел более 235 часов в космосе. Вильям С. МакКоул — пилот, 41 год, летчик-испытатель. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996, МакКоул совершал свой первый полет в космос. Майкл П. Андерсон — Payload Commander, 43 года, подполковник ВВС США, пилот-инструктор и тактический офицер. Андерсон провел более 211 часов в космосе. Дэвид М. Браун — эксперт 1, 46 лет, капитан морского флота США, был морским летчиком. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996. Браун совершал свой первый космический полет. Калпана Чаула — второй эксперт, 41 год, была космическим инженером и летным инструктором, сертифицированным Федеральным Авиационным Агенством (FAA). Аттестована для работы в NASA в декабре 1994. Чаула повела более 376 часов в космосе. Лорел Блэр Сэлтон Кларк — четвертый эксперт, 41 год, была офицером морского флота США. Аттестована для работы в NASA в апреле 1996. Кларк совершала свой первый полет в космос. Илан Рамон, Payload Specialist 1, 48 лет, полковник ВВС Израиля, был пилотом истребителем. Аттестован для работы в NASA в 1998 году. Совершал свой первый космический полет. ЗЕМЛЯ ВАС НЕ ЗАБУДЕТ! Сильвии и Юргену «Стар

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сколько наших надежд уже разбилось. Я ничего не имею против твоего плана, но я боюсь этих последних месяцев.

— Они пройдут.

Он вдруг взял меня за запястье и проницательно посмотрел на меня. В его глазах был фанатический огонек. Таким я его еще никогда не видел.

— Я верю, — прошептал он, — я верю. Я хочу верить в наше спасение. Они найдут нас, Стюарт, они найдут нас! Каждый день я тысячу раз шепчу одну эту фразу: они найдут нас. Я хочу обратно, я хочу обратно на Землю! Если бы у меня больше не было этой веры, я бы уже давно превратился в животное. И ты тоже должен верить в это, Стюарт, вы все должны в это верить!

Его лицо покраснело, как при лихорадке.

— Чи, что с тобой? — испуганно воскликнул я. — Ты заболел?

— Нет, нет, — пробормотал он, — я верю! Я верю что они нас найдут, я верю, что они нас найдут! Повторяй за мной, Стюарт: Я верю, что они нас найдут! Скажи это…

— Да, я верю в это, Чи, — растерянно сказал я, — конечно, они вернут нас назад…

Я страшно боялся того, что и он больше не был в ладах с головой.

Двадцать три часа сорок минут

Паганини снова заставил нас поволноваться. Теперь — в последний раз. Он пропал. В одиночку ли он снял свои оковы? Я подозреваю Соню, я думаю, она освободила его из жалости. Она все же ему что-то пообещала. Мы ее не спрашиваем, и она ничего не говорит.

Десять минут нам потребовалось для того, чтобы убедиться, что его больше не было на борту. Мы прижимались к иллюминатору; его не было видно. Мы обнаружили только пару листов — его работу. Он прихватил их с собой. Они призрачно тянулись за нами словно шлейф, все с большими интервалами. Как ему удалось незаметно выбраться, загадка для всех нас. Он должно быть наблюдал за нами несколько дней и после этого знал, когда мы спали. В любом случае он был в себе, когда забирался в шлюз. Он надел свой скафандр, открыл и снова закрыл шлюз согласно инструкции.

Если бы я мог быть таким, как Соня. Она плачет. Она все время проводит в лазарете и оплакивает его. Я не могу плакать, и я не могу перерабатывать свои чувства в числа и формулы, как Чи. Что происходит в душе Гиулы, я не знаю; он бесперестанно цепляется за иллюминатор и таращится в окружающую пустоту. Паганини, Дали, как часто ты хотел в своем безумии стать птицей, хотел летать от звезды к звезде. Теперь ты стал птицей.

Я постоянно думаю о нем. Я никогда не забуду его мучения и его радости, его темные и светлые часы. Ты избавлен. Скоро мы последуем за тобой…

Второе июля

Сегодня мы выбросили первый зонд. В нем информация о нашем местоположении и наш призыв о помощи, больше ничего. Ни слова о двух наших мертвых спутников. Почти час мы могли наблюдать за зондом, затем он утонул в ярком солнечном свете. Надежда…

Смерть Паганини не отпускает нас. Никто не говорит об этом, но его душа, кажется, бродит как призрак.