Я боюсь, что мы все сойдем с ума. Или мы уже давно сошли с ума? У нас не было больше никаких критериев измерения. Только одно я знаю точно: Нет ничего боле бессмысленного, чем слово «
время».
Только сейчас я понял, что это значит, когда астрономы на Земле по отношению к Вселенной постоянно ведут речь о миллионах или миллиардах световых лет. И даже это надуманно земное, на самом деле понятие времени в космосе просто смешно. Я начинаю считать нелепым, когда ставлю дату: через восемь или через двадцать четыре часа. Я мог бы точно так же написать: Восемь или двадцать четыре миллиона лет спустя…
Двенадцатое июля
Мы наговорили последнее приветствие на пленку. Чи был очень сдержанным, спокойным как всегда, мужество Сони было достойно восхищения. Я тоже постарался совладать со своими нервами. Гиуле это не удалось. Он не мог договорить до конца. Мы налили ему немного коньяка. Через час после того, как был выпущен зонд с кассетами, взволнованный Чи появился в саду. Он, возможно, написал два неверных числа в информации о нашем местонахождении. Их нужно непременно передать с последним зондом. Меня не удивило бы, если все расчеты оказались бы неверными. Я взглянул на несколько его формул и чисел. В них столько нулей. Я не уверен — разве можно «0» возводить в степень? Я не могу ни читать ни рассчитывать: так тяжело сконцентрироваться. И эта тишина, жуткая тишина. Хоть бы это вскоре закончилось. Мы разлагаемся заживо…
Позднее…
— Первый зонд уже возможно приближается к Земле, — сказал Чи.
Мы подумали о его неверных числах и молчали.
— В первом зонде данные были правильными, в этом я уверен.
После паузы: «Почему вы молчите?»
— О чем нам говорить, Чи? — спросил Гиула. — Мы же обо всем поговорили, обо всем. Только одно я еще хочу знать. Какой смысл в жизни? Зачем мы живем?
Чтобы достичь познания, — ответил Чи.
— Какого познание?
— Что есть рай, созданный для нас людей.
— Мечта, — сказал Гиула, мечта.
Немного погодя Соня сказала: «Люди всегда искали рай за пределами Земли. Все религии направляют свой взор в никуда. Они не поймут, что Земля это все».
— Все может быть, — прибавил я. — Чтобы понять, что значит Земля, необходимо прежде познакомиться с этим миром.
Тишина. Мы слышим только тиканье наших часов. Это похоже на громкий стук. Так стучит судьба в ворота — еще семь месяцев. Через иллюминатор на нас пялятся звезды, уже несколько месяцев. Они будут и дальше таращиться на наш мир. Час за часом, день за днем, неподвижно словно жуткая тварь с миллиардом глаз…
— Возможно, Паганини все же был прав, — прошептал позднее Гиула, — он всегда хотел летать от звезды к звезде. Где-то могут быть другие населенные миры, лучше чем тот, по которому мы тоскуем.






