ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он смотрит на свое отражение в зеркале и видит чужое лицо. Кто он такой? Ему говорят, что его имя — Вильям Монк, что он работает в полиции. Осторожно, на ощупь, он пробирается по извилистым коридор... Чужое лицо Энн Перри Глава 1 Он открыл глаза и увидел над собой низкое зимнее небо. Моргнул и взглянул снова. Он лежал навзничь, а над головой нависал серый потолок, потемневший от сажи и многолетних испарений. Он пошевелился. Кровать оказалась короткой и жесткой. Сделал попытку сесть и почувствовал острую боль. Казалось, в грудь всадили кинжал. Ныла туго забинтованная левая рука. Стоило приподнять голову — и кровь начинала молотом бить в виски. В нескольких футах стояла еще одна деревянная койка — точно такая же, как и его собственная. Там под серым скомканным одеялом беспокойно ворочался мужчина с одутловатым лицом. Его рубашка потемнела от пота. Рядом лежал еще один человек, с пропитанными кровью бинтами на ногах; потом еще один… и так до самого конца огромной комнаты, где под закопченным потолком чернела пузатая печь. Им овладела паника. Он — в работном доме! Боже милостивый, как он сюда попал? Однако день был в полном разгаре! Неловко извернувшись, он оглядел помещение. На койках вдоль стены лежали люди. Ни в одном работном доме страны обитателям не позволяли такой роскоши! Всех бы подняли и отправили трудиться если не ради спасения души, то хотя бы ради прибылей заведения. Грех праздности не прощался даже детям. Конечно, это больница. Почувствовав облегчение, он осторожно опустил голову на подушку, набитую отрубями. Как его занесло сюда и какое несчастье с ним случилось, он не помнил, хотя левая рука ныла и плохо слушалась. Каждый вздох вызывал острую боль в груди. Что с ним произошло? Он упал с лошади? На него рухнула стена?.. Воспоминаний не было — в голове царила пустота. Неожиданно над ним склонилась ухмыляющаяся физиономия, и бодрый голос произнес: — Ну что, с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ивэн вскарабкался следом и, захлопнув дверцу, крикнул, что ехать надо на Графтон-стрит. Поскольку кучеру еще не заплатили, то другого выхода у него не было.

— Что случилось, мистер Ивэн? — спросила Эстер, как только экипаж тронулся с места. — Я вижу, произошло нечто ужасное. Вы узнали, кто убил Джосселина Грея?

Увиливать от прямого ответа не имело смысла.

— Да, мисс Лэттерли. Мистер Монк восстановил ход своего прошлого расследования — с вашей помощью. — Ивэн перевел дух. Продолжать было жутко, он чувствовал, что весь дрожит — и не только от сырости и холода. — Джосселин Грей добывал себе средства на жизнь следующим образом: он знакомился с семьями не вернувшихся из Крыма солдат, притворялся, что знал погибших лично и дружил с ними. Он рассказывал их близким, что платил за покойных долги, или сам занимал им деньги, или давал на время памятную ценную вещь… Скажем, золотые часы, которые он якобы дал вашему брату в ночь перед сражением. Естественно, семьи погибших не могли вернуть ему эти памятные вещицы, потому что их никогда не существовало. Но, чувствуя себя в долгу перед Джосселином, они поддерживали его в финансовых начинаниях, рискуя деньгами и своим честным именем. Вашему отцу это стоило жизни, но Грею всегда было наплевать, что станется с его жертвами, когда его очередное предприятие лопнет.

— Какая низость! — тихо проговорила Эстер. — Я рада, что он мертв, и мне почти жаль убийцу. Вы упомянули, что нашли его? — Внезапно она тоже похолодела. — Мистер Ивэн…

— Да, мэм, мистер Монк встретился с Греем в его квартире на Мекленбург-сквер. Они подрались… Мистер Монк избил его, но не убивал… Когда Монк вышел на улицу, он увидел, что в дом входит еще один человек, а дверь открыта и хлопает на ветру.

Свет фонаря упал из окошка на побледневшее лицо Эстер.

— Кто?

— Менард Грей, — ответил Ивэн, пытаясь понять по молчанию Эстер, поверила она или нет. — Возможно, он сделал это потому, что Джосселин оскорбил память его друга Эдварда Доулиша и пытался обмануть отца Эдварда точно так же, как обманул вашего.

Эстер молчала несколько минут. Они тряслись по неровной дороге в темноте, по крыше экипажа барабанил дождь, в окошке мелькали капли, вспыхивавшие в свете газовых фонарей.

— Как грустно, — проговорила она наконец, ее голос был исполнен боли. — Бедный Менард. Вам теперь придется арестовать его? Да, но зачем вы вызвали меня? Я ничем здесь не могу помочь.

— Мы не можем арестовать его, — тихо ответил Ивэн. — У нас нет доказательств.

— То есть… — Она вздрогнула, и он это почувствовал. — Что же вам тогда делать? Все решат, что виновен Монк. Его осудят и… — Эстер запнулась. — Его повесят.

— Да. Мы должны вынудить Менарда признаться. Я понадеялся, может, вы придумаете что-нибудь? Вы гораздо лучше нас знаете Греев.