ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он молод, умен, красив и почти всесилен. Но вот именно это "почти" и не дает ему покоя. Он горячо жаждет абсолюта, единоличной, единовременной власти. И готов на все. Заплатить любую цену. Ему так каж... Игнатова Юлия Хранитель "… во времена, когда по земле человеческой ходили дети Хаосом порожденные, чада кровожадной и жестокой Фесы, Хаос тот создавшей, люд мирской не знал ни света, ни тепла. Ибо не было солнца, и мир напоенный страхом, объятый ужасом от деяний безнаказанных Хаоса непобедимого, замер в тени извечной, стуже нечеловеческой. Создания тьмы влекомые человеческой кровью и плотью нападали на люд честной, осушали их тела, разрывали их сердца. Люд селился в единстве друг с другом, дабы давать детям Фесы отпор. Скоро кровавая забава наскучила Фесе, и решила она создать себе мужа. Надежного, дабы не вздумал он Хаос отнять. Сильного, дабы смог вместе с ней разделять кровавые забавы. Умного дабы не заскучать. И взяла она горсть земли, шепот ветра и капли нескончаемого ливня, обвязала власом человеческим и бросила в костер…" Слово о Начале времени, и конце Хаоса. Слово об Избавителе Алдоре, и матери тьмы Фесе. *примечание. В тексте в качестве единицы измерения расстояния неоднократно употребляется "скачок" равный среднему скачку лошади = 4,5 метра. Мальчишке было не более шести лет. Всего шесть. И уже такая сила. Пальцы начинали неметь и чуть покалывать. Лаер раздраженно отдернул руки, и мальчишка до того словно парящий на невидимых крыльях в локте над землей, мешком рухнул на неровный дощатый пол. Глаза закатились и худенькое тельце сотрясала мелкая дрожь. Откуда-то из-за угла печи всхлипнула его мать, удерживаемая мертвой хваткой свекрови. Лаер тяжело вздохнул и слепо зашарил рукой в пространстве в поисках хоть какой-нибудь опоры. Мужчина, отец мальчишки, с готовностью подставил плечо, мужественно сдержав стон боли от бесцеремонно сильного захвата руки. — Пить,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лаер усмехнулся. И Неван стал сливаться с руками Хранителя. Лаер замер от неожиданности и странного тягучего наслаждения, наблюдая как переменчивый металл переливаясь изумрудными обликами впитывается в кожу, и чувствуя как внутри, в руках растворяется его новая, непобедимая сила…

Лаер задумчиво огладил предплечья, выглядевшие совсем как обычно. Хранитель чувствовал в себе сущность Невана, где-то внутри… Его темное и такое приятное тепло было везде…

"Лишь призови меня, мой Господин… Пожелай владеть смертью в своих руках…"

И Лаер пожелал, с немым восторгом глядя, как с легким серебристым сиянием руки до локтей обращаются в острейшие клинки, с переползающей аккуратной вязью с ореола.

Хранитель тихо и радостно рассмеялся, отзывая лезвия назад, и через мгновения разглядывая свои привычные руки.

Лаер сорвал с ближайшего мертвого караульного черный плащ, надел его сапоги. Рукава плаща завернул до локтей, поочередно обращая руки в клинки.

Неван радостно ворочался внутри хозяина и позволял делать со своими безграничными возможностями все, что Хранителю заблагорассудиться. Лезвия становились серповидными, строенными, похожими на кол, на молот, на штык…

Лаер почти не обращал внимания, куда при этом идет, очнулся лишь на самом верху деревянной лестницы, на выходе из подвала. Воровато выглянул в пустынный коридор. Впереди был лишь один поворот направо. Лаер, заметив согнутый локоть выглядывающий из-за угла, неслышно приблизился к повороту. Выждав несколько секунд и утвердившись, что коридор за поворотом тоже пуст, ухватился за локоть караульного, и резко дернув его на себя, прижал левой рукой к стене.

Караульный был из Воинов Алдора, о чем не двусмысленно свидетельствовала вышивка на плаще — овал с перекрещенными мечами в центре. Символ заточения Хаоса за Врата. Знак Алдора это круг с одним мечом в центре, а двойные мечи знаки Воинов Алдора.

С которыми у Лаера были личные счеты, поэтому он сжав горло караульного с усилием приподнял его в полулокте над землей (не без магии конечно, туша была еще та), и почти ласково глядя в непонимающие испуганные голубые глаза, обратил свою руку лезвие. Кровь из перерубленной шеи окатила лицо и обнаженную грудь Хранителя. Он усмехнулся, выпустив мертвое тело, сползающее по стене и с восторгом глядя на свою руку.

Сума сойти… Лаер, чувствующий всесилие, не скрываясь брел по синим ковровым дорожкам (других и не было) и прорубал, именно прорубал своим новообретением себе проход прочь. Чаще его принимали за Лаиса, изумленно вопрошали малопонятное: "Наследник?!" и сгибались в глубоком поклоне, подставляя беззащитные шеи. Лаер не снисходил до разъяснений, что он — Хранитель, их ужасный враг, а просто, без лишних слов сметал головы с плеч.

Он не искал выхода, он искал Уну.